Вы здесь

Тычко против России (Жалоба № 56097/07)

НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

 

АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН

НА САЙТЕ Европейского Суда по правам человека

www.echr.coe.int

 

в разделе HUDOC

 

 

 

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

ДЕЛО «ТЫЧКО против РОССИИ»

 

(Жалоба № 56097/07)

 

 

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 

г. СТРАСБУРГ

 

11 июня 2015 года

 

 

Вступило в силу 11 сентября 2015 г.

 

 

Настоящее постановление вступит в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакторской правке.

 

 

По делу «Тычко против России»,

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:

          Изабель Берро, Председатель,
          Элизабет Штайнер,
          Ханлар Гаджиев,
          Мирьяна Лазарова Трайковска,
          Юлия Лаффранк,
          Пауло Пинто де Альбукерке,
          Дмитрий Дедов, судьи,
и Сорен Нильсен, секретарь Секции,

проведя 19 мая 2015 года совещание по делу за закрытыми дверями,

вынес следующее постановление, утвержденное в вышеуказанную дату:

ПРОЦЕДУРА

1.  Дело было инициировано жалобой (№ 56097/07), поданной в Европейский Суд гражданином Российской Федерации Виктором Владимировичем Тычко (далее - «заявитель») 16 ноября 2007 года против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее по тексту - «Конвенция»).

2.  Интересы заявителя представляла М. Тычко, адвокат, практикующий в городе Волгограде. Интересы Властей Российской Федерации (далее — «Власти») представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3.  4 января 2011 года жалобы на условия содержания заявителя под стражей в следственном изоляторе, условия его перевозки из следственного изолятора в зал суда и обратно, условия его содержания под стражей в зале суда, длительность разбирательства по уголовному делу в отношении него, а также отсутствие эффективных средств правовой защиты в отношении вышеизложенных жалоб были коммуницированы Властям.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

4.  Заявитель родился в 1965 году и проживает в Волгограде.

А. Задержание заявителя и уголовное преследование в отношении него

5.  15 августа 2001 года в отношении заявителя было возбуждено уголовное дело по подозрению в мошенничестве в особо крупном размере.

6.  28 сентября 2001 года заявитель был задержан и заключен под стражу.

7.  2 октября 2001 года и 22 июля 2002 года заявителю были предъявлены обвинения.

8.  7 августа 2002 года уголовное дело было передано в Центральный районный суд Волгограда (далее - «районный суд») для проведения судебного разбирательства.

9.  8 октября 2002 года состоялось первое слушание. Оно прошло под председательством судьи А.

10.  26 ноября 2002 года заявитель был освобожден из-под стражи.

11.  30 декабря 2002 года дело было передано судье Г., и, согласно статье 242 Уголовно-процессуального кодекса (Неизменность состава суда), судебное разбирательство было начато сначала.

12.  В период между мартом и июнем 2003 года, а также между июнем 2004 года и январем 2005 года слушания были отложены семь раз: пять раз вследствие неявки подсудимых, их представителей и свидетелей, и два раза с 19 мая по 11 июля 2003 года, а также с 10 декабря 2004 года по 17 января 2005 года в связи с ходатайством заявителя о предоставлении ему дополнительного времени для ознакомления с материалами уголовного дела.

13.  При этом 19 января 2003 года в отношении заявителя было возбуждено отдельное уголовное дело по подозрению в хранении огнестрельного оружия и наркотиков. Заявитель снова был заключен под стражу 20 января 2003 года. 19 июня 2003 года районный суд признал заявителя виновным в хранении оружия и наркотиков и приговорил его к восьми годам лишения свободы.

14.  28 марта 2005 года судья Г. ушла в отпуск по уходу за ребенком, а 26 апреля 2005 года первое дело было передано судье С. Судебное разбирательство было начато сначала.

15.  В период с мая по ноябрь 2005 года слушания были отложены два раза по причине неявки участников на судебное заседание.

16.  16 декабря 2005 года судья С. ушел в отставку, а 14 февраля 2006 года дело было передано судье М. Судебное разбирательство снова было начато сначала.

17.  В период с мая по июнь 2006 года слушания были отложены три раза по причине неявки участников на судебное заседание.

18.  19 июля 2006 года судья М. ушел в отставку, и дело было передано судье Мар. Судебное разбирательство было начато в четвертый раз.

19.  В период с ноября 2006 года по июнь 2008 года слушания были отложены пять раз по причине неявки участников на судебное заседание.

20.  6 августа 2008 года районный суд Волгограда признал заявителя виновным в соучастии в мошенничестве в особо крупном размере и назначил ему наказание в виде трех лет и шести месяцев лишения свободы. Окончательное наказание по совокупности преступлений составило девять лет лишения свободы.

21.  1 декабря 2009 года Волгоградский областной суд оставил это решение в силе.

В. Условия содержания в Волгоградском следственном изоляторе ИЗ-34/1

22.  Заявитель содержался под стражей в Волгоградском следственном изоляторе ИЗ-34/1 в период с 10 октября 2001 года по 26 ноября 2002 года, с 20 января 2003 года по 19 августа 2003 года, с 23 сентября 2003 года по 17 мая 2005 года[1], с 12 июля 2005 года по 29 апреля 2008 года и с 16 мая 2008 года по 6 сентября 2008 года. Он утверждал, что камеры были сильно переполнены и находились в неудовлетворительном санитарном состоянии.

23.  Камера, в которой заявитель содержался совсем недавно, имела площадь около тридцати квадратных метров и была оснащена восемнадцатью двухъярусными кроватями; в любой момент времени в камере содержалось от двадцати до тридцати заключенных. Заключенным приходилось спать по очереди.

24.  Туалет в углу камеры (отверстие в полу диаметром 15-20 см) возвышался над уровнем пола на 0,4 и был отделен перегородкой высотой 0,6 м, не обеспечивающей уединения. Система смыва отсутствовала.

25.  В камере отсутствовал умывальник. Вместо этого заключенным приходилось использовать кран с водой, который находился над туалетом.

26.  Стол находился в одном метре от туалета. За ним умещалось десять заключенных. Остальным заключенным приходилось есть, сидя на бетонном полу.

27.  Пища была плохого качества. Емкости с питьевой водой стояли на полу.

28.  Камера было круглосуточно освещена 100-ваттными лампами накаливания. Вентиляция была неудовлетворительной. В воздухе стоял смрад табачного дыма, запах белья и туалета.

29.  Камера кишела насекомыми и грызунами.

30.  Раз в неделю заключенным разрешалось принимать душ в течение пяти минут.

31.  Дворики для прогулки не были оборудованы и были слишком малы для того, чтобы надлежащим образом вместить всех заключенных.

32.  В период пребывания в Волгоградском ИЗ-34/1 заявитель был дважды заражен туберкулезом. Ухудшилось его зрение.

33.  Попытки заявителя оспорить условия содержания под стражей в различных внутригосударственных органах власти были безрезультатными.

В.  Условия перевозки заявителя из следственного изолятора в здание суда и обратно, а также условия в здании суда

34.  Заявителя перевозили из следственного изолятора в здание суда и обратно более ста раз в период с 2001 по 2008 год. Заключенных перевозили из следственного изолятора в здание суда и обратно в тюремном фургоне – металлическом грузовом автомобиле, состоящем из трех отсеков: два отсека, рассчитанных на 20 заключенных, и третий отсек одиночного пребывания. В фургоне не было окон, отсутствовал дневной свет или приток воздуха. Также не было искусственного освещения и вентиляции. Отсутствовали ремни безопасности или иные защитные приспособления, препятствующие падению заключенных или их ударам о стены фургона. Летом в фургоне было очень душно и жарко, а зимой - очень холодно.

35.  В зоне ожидания районного суда имелись четыре камеры, где содержался заявитель. Площадь каждой камеры составляла три квадратных метра, и в камере размещалось 5-6 заключенных. В каждой камере была одна лавка, на которой могли сидеть только трое заключенных. Лица, больные гепатитом, туберкулезом, ВИЧ и прочими заболеваниями, размещались вместе с другими заключенными. В каждом случае заявитель проводил в таких условиях 7-8 часов.

2.  СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

36.  Федеральный закон № 68-ФЗ от 30 апреля 2010 года (действующий на 4 мая 2010 года) гласит, что в случае нарушения права на разбирательство дела в разумный срок соответствующая сторона вправе требовать компенсации неимущественного вреда. Федеральный закон № 69-ФЗ, принятый в тот же день, привнес в российское законодательство ряд соответствующих изменений.

37.  Статья 6.2 Федерального закона № 68-ФЗ гласит, что стороны, жалобы которых в Европейский Суд по правам человека касательно нарушения их права на разбирательство дела в разумный срок находятся на рассмотрении, могут подать иск о присуждении компенсации во внутригосударственные суды в течение шести месяцев с момента вступления Закона в силу.

ПРАВО

I. ХОДАТАЙСТВО ВЛАСТЕЙ ОБ ИСКЛЮЧЕНИИ ЖАЛОБЫ ИЗ СПИСКА ДЕЛ К РАССМОТРЕНИЮ В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЕЙ 37 КОНВЕНЦИИ

38.  В апреле и июле 2014 года Власти предлагали представить одностороннюю декларацию в целях разрешения поднятых в жалобе вопросов. Они также ходатайствовали в Суде об исключении жалобы из списка дел к рассмотрению согласно статье 37 Конвенции.

39.  Заявитель отклонил оба предложения Властей.

40.  Изучив условия односторонней декларации Властей, Суд считает, что она не содержит достаточных оснований для вывода о том, что соблюдение прав человека в соответствии с определением в Конвенции и ее Протоколах не требует от него продолжения рассмотрения дела.

41.  Таким образом, Суд отклоняет ходатайство Властей об исключении жалобы из списка дел к рассмотрению в соответствии со статьей 37 Конвенции и, соответственно, продолжит рассмотрение жалобы по вопросу приемлемости и по существу.

II.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

42.  Заявитель жаловался, что условия его содержания под стражей в Волгоградском следственном изоляторе ИЗ-34/1, условия его перевозки из следственного изолятора в здание суда и обратно, а также условия его содержания под стражей в здании суда были бесчеловечными и унижающими достоинство в нарушение статьи 3 Конвенции, которая гласит:

«Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечному или унижающему его достоинство обращению или наказанию».

А.  Приемлемость

43.  Пункт 1 статьи 35 Конвенции разрешает Суду рассматривать жалобу, только если она была подана в течение шести месяцев с даты принятия окончательного решения в процессе исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты. В тех случаях, когда у заявителя нет доступных эффективных средств правовой защиты, данный срок исчисляется с даты обжалуемых действий или мер, либо со дня, когда заявитель узнал о таких действиях или их последствиях или о причиненном вреде. В случаях длящихся обстоятельств шестимесячный срок начинается с момента прекращения указанной ситуации (см. постановление Европейского Суда от 10 января 2012 года по делу «Ананьев и другие против России» (Ananyev and Others v. Russia), жалобы №№ 42525/07 и 60800/08, пункт 72, с дальнейшими ссылками).

44.  Поскольку российская правовая система не предлагает эффективного средства правовой защиты в отношении жалоб на условия содержания под стражей в ходе предварительного следствия, условия перевозки между следственным изолятором и зданием суда, а также условия содержания под стражей в здании суда (см. упоминавшееся выше постановление по делу Ананьева и других (Ananyev and Others), пункт 119; постановление Европейского Суда от 11 октября 2011 года по делу «Романова против России» (Romanova v. Russia), жалоба № 23215/02, пункт 84; и постановление Европейского Суда от 12 февраля 2009 года по делу «Денисенко и Богданчиков против России» (Denisenko and Bogdanchikov v. Russia), жалоба № 3811/02, пункт 104), шестимесячный срок следует исчислять с момента окончания обжалуемой ситуации.

45.  Суд отмечает, что заявитель подал жалобу по статье 3 Конвенции 4 февраля 2009 года.

1.  Соблюдение требования шестимесячного срока в связи с жалобой заявителя на условия содержания под стражей в следственном изоляторе

46.  Суд отмечает, что заявитель содержался под стражей в Волгоградском следственном изоляторе ИЗ-34/1 в течение следующих периодов (см. пункт 22 выше):

- с 10 октября 2001 года по 26 ноября 2002 года;

- с 20 января по 19 августа 2003 года;

- с 23 сентября 2003 года по 17 мая 2005 года;

- с 12 июля 2005 года по 29 апреля 2008 года; и

- с 16 мая по 6 сентября 2008 года;

(a)  Содержание под стражей с 10 октября 2001 года по 26 ноября 2002 года

47.  Суд отмечает, что первый период содержания заявителя под стражей закончился 26 ноября 2002 года, когда он был освобожден (см. пункт 10 выше). Таким образом, жалоба на условия его содержания под стражей с 10 октября 2001 года по 26 ноября 2002 года должна была быть подана не позднее 26 мая 2003 года. Следовательно, она была подана с нарушением сроков и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции (см. постановление Европейского Суда от 15 ноября 2007 года по делу «Гришин против России» (Grishin v. Russia), жалоба № 30983/02, пункт 83).

(b)  Содержание под стражей с 20 января 2003 года по 6 сентября 2008 года

48.  Что касается последующего содержания заявителя под стражей во время следствия и судебного разбирательства в течение четырех периодов с 20 января 2003 года по 6 сентября 2008 года (см. пункт 22 выше), Суд считает, что они представляли собой длящееся обстоятельство. Его краткие отсутствия в периоды с 19 августа по 23 сентября 2003 года, с 17 мая по 12 июля 2005 года, и с 29 апреля по 16 мая 2008 года, во время которых его выводили из изолятора для проведения допросов и других процессуальных действий, а также лечения в тюремной больнице, не оказали влияния на непрерывный характер его содержания под стражей (см. постановление Европейского Суда от 23 октября 2014 года по делу «Мела против России» (Mela v. Russia), жалоба № 34044/08, пункт 48; упоминавшееся выше постановление по делу Ананьева и других (Ananyev and Others), пункт 78; и постановление Европейского Суда от 20 октября 2005 года по делу «Романов против России» (Romanov v. Russia), жалоба № 63993/00, пункт 73). Таким образом, правило шестимесячного срока в отношении этой части жалобы соблюдено заявителем.

2.  Соблюдение требования шестимесячного срока в связи с жалобой заявителя на условия перевозки из следственного изолятора в здание суда и обратно, а также условия содержания под стражей в здании суда

49.  Суд отмечает, что заявителя перевозили из следственного изолятора в здание суда и обратно и содержали под стражей в здании суда несколько раз в период с 20 января 2003 года по 6 августа 2008 года. Отсутствие выраженного различия условий перевозки и содержания под стражей в здании суда, в которых регулярно находился заявитель, создавало «длящееся обстоятельство» (см. постановление Европейского Суда от 17 января 2012 года по делу «Фетисов и другие против России» (Fetisov and Others v. Russia), жалобы №№ 43710/07, 6023/08, 11248/08, 27668/08, 31242/08 и 52133/08, пункт 75). Подав жалобу 4 февраля 2009 года, заявитель, таким образом, выполнил правило шестимесячного срока в отношении своей жалобы.

3.  Вывод

50.  Суд отмечает, что жалоба на условия содержания заявителя в Волгоградском следственном изоляторе ИЗ-34/1 в течение четырех периодов с 20 января 2003 года по 6 сентября 2008 года, а также жалоба на условия перевозки из следственного изолятора в здание суда и обратно и условия содержания в здании суда не являются явно необоснованными в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что они не являются неприемлемыми по каким-либо иным основаниям. Следовательно, они должны быть признаны приемлемыми.

B.  Существо жалобы

51.  Власти признали факт нарушения статьи 3 Конвенции по всем пунктам.

52.  Заявитель принял к сведению признание Властей.

53.  Учитывая фактические замечания заявителя, а также признание Властей, Суд считает, что условия содержания заявителя под стражей в Волгоградском следственном изоляторе ИЗ-34/1, условия его перевозки из следственного изолятора в здание суда и обратно, а также условия содержания под стражей в здании суда представляют собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение. Таким образом, имело место нарушение статьи 3 Конвенции.

III.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ В СОВОКУПНОСТИ СО СТАТЬЕЙ 3

54.  Заявитель жаловался, что в его распоряжении не имелось эффективных средств внутригосударственной правовой защиты в связи с его жалобами в соответствии со статьей 3 Конвенции, как того требует статья 13 Конвенции, которая гласит:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

А.  Приемлемость

55.  Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

B.  Существо жалобы

56.  Власти признали, что в распоряжении заявителя отсутствовало эффективное средство правовой защиты в отношении его жалоб по статье 3, в нарушение статьи 13 Конвенции.

57.  Заявитель принял к сведению признание Властей.

58.  В обстоятельствах настоящего дела Суд не усматривает причин для принятия иного решения. Следовательно, он пришел к выводу, что по настоящему делу было допущено нарушение статьи 13 в совокупности со статьей 3 Конвенции.

IV.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

59.  Заявитель жаловался, что длительность судебного разбирательства по уголовному делу в отношении него была несовместимой с принципом «разумного срока», предусмотренного пунктом 1 статьи 6 Конвенции, соответствующая часть которой гласит:

«При рассмотрении... любого предъявленного ему уголовного обвинения каждый имеет право на беспристрастное и открытое слушание ... судом...»

А.  Приемлемость

60.  Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

B.  Существо жалобы

1.  Доводы сторон

61.  Власти утверждали, что уголовное дело в отношении заявителя длилось восемь лет, три месяца и пятнадцать дней. Внутригосударственным органам власти потребовался один год для проведения предварительного следствия и более семи лет для завершения судебного разбирательства. Длительность судебного разбирательства была обусловлена сложностью дела, предъявлением нескольких обвинений и наличием нескольких сообвиняемых. Материалы дела содержали 66 томов. В ряде случаев в период с 2002 по 2005 год слушания в областном суде были назначены после жалоб заявителя. Кроме того, в ходе судебного разбирательства пришлось сменить троих судей: в марте 2005 года одна из судей (судья Г.) ушла в декретный отпуск, а в феврале и августе 2006 года двое других судей (судьи М. и Мар.) ушли в отставку. Во многих случаях слушания были отложены из-за неявки ответчиков, их представителей и свидетелей. Далее судебное разбирательство было приостановлено по ходатайству заявителя, которому было необходимо время на ознакомление с материалами дела. Ввиду вышеизложенных аргументов Власти пришли к выводу, что длительность судебного разбирательства по настоящему делу не нарушила требования «разумного срока», закрепленного в пункте 1 статьи 6 Конвенции.

62.  Заявитель утверждал, что дело не было особенно сложным, поскольку несколько обвинений были сняты судом. Он разъяснил, что несколько раз в период с 2002 по 2005 год он действительно обжаловал в областном суде процессуальные решения районного суда и что указанные решения были признаны незаконными. Он утверждал, что его не следовало считать ответственным за задержки в судебном разбирательстве в связи с оспариванием незаконных решений. Заявитель также пояснил, что четверо судей сменилось в ходе судебного разбирательства: судьи А., Г., С. и М. Таким образом, судебное разбирательство приходилось начинать заново четыре раза: в 2002, 2005 и дважды в 2006 году. Однако заявитель подчеркнул и представил доказательства того, что судьи А. и М., которые предположительно ушли в отставку в 2002 и 2005 году соответственно, продолжили выносить решения по делам в районном суде в 2007 году. Что касается откладывания слушаний из-за отсутствия обвиняемого, заявитель утверждал, что в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства он находился в следственном изоляторе, и его всегда доставляли под конвоем на судебные слушания. Единственный раз, когда его не смогли доставить в суд, был в течение короткого промежутка с мая по июль 2005 года, когда он находился в тюремной больнице. Этот период времени был ничтожно малым в сравнении с общей длительностью судебного разбирательства. Что касается неявки свидетелей, заявитель утверждал, что неявившиеся лица были свидетелями обвинения и что суд был обязан призвать их к порядку. Он утверждал, что большинство свидетелей обвинения не явились, и ему пришлось согласиться на оглашение их показаний, данных на этапе предварительного следствия, в целях ускорения судебного разбирательства. Он утверждал, что в период с 19 мая по 11 июля 2003 года, а также с 10 декабря 2004 года по 17 января 2005 года судебное разбирательство было отложено по его ходатайству, поскольку ему было необходимо ознакомиться с материалами дела. Однако он подчеркнул, что во время части последнего периода суд все равно не работал по причине новогодних праздников. Подводя итог, заявитель утверждал, что основной причиной чрезмерной длительности судебного разбирательства по уголовному делу в отношении него была ненадлежащая организация работы следственного органа и суда.

2.  Оценка Европейского Суда

(а)  Учитываемый период

63.  Суд напоминает, что период, рассматриваемый при определении длительности судебного разбирательства по уголовному делу, начинается в день, когда лицу «предъявлены обвинения» в самостоятельном и материально-правовом значении этого термина. Он заканчивается в момент окончательного определения обвинительного заключения или в момент прекращения судебного разбирательства. Понятие «обвинения» в целях пункта 1 статьи 6 может означать «официальное уведомление физического лица компетентным органом о предположении, что он совершил уголовное правонарушение», определение, которое также соответствует критерию, заключающемуся в определении того, «было ли на положение [подозреваемого] оказано существенное воздействие» (см. постановление Европейского Суда от 25 июня 2009 года по делу «Бахмутский против России» (Bakhmutskiy v. Russia), жалоба № 36932/02, пункт 153).

64.  Период, рассматриваемый в настоящем деле, начался в момент задержания заявителя 28 сентября 2001 года, когда на его ситуацию впервые повлияли «обвинения» и закончился 1 декабря 2009 года, когда обвинительный приговор в отношении него стал окончательным. Следовательно, длительность учитываемого периода составляет восемь лет, два месяца и пять дней. Этот период охватывает этап следствия и две судебные инстанции.

(b) Обоснованность длительности судебного разбирательства

65.  Суд напоминает, что обоснованность длительности судебного разбирательства следует оценивать в свете определенных обстоятельств дела, с учетом критериев, изложенных в прецедентной практике Суда, в особенности, сложности дела, поведения заявителя и поведения компетентных органов власти. Что касается последнего пункта, также следует учитывать важные для заявителя факторы (см. упоминавшееся выше постановление по делу Бахмутского (Bakhmutskiy), пункт 155, с дальнейшими ссылками).

66.  Суд признает, что указанное судебное разбирательство было довольно сложным, учитывая характер обвинений в отношении заявителя и объем материалов дела. Однако Суд не может признать, что сложность дела сама по себе являлась обоснованием общей длительности судебного разбирательства. Суд также напоминает, что факт содержания заявителя под стражей требовал особой осмотрительности со стороны судов при рассмотрении дела в целях безотлагательного отправления правосудия (см. постановление Европейского Суда от 21 июня 2011 году по делу «Чудун против России» (Chudun v. Russia), жалоба № 20641/04, пункт 112).

67.  Что касается поведения заявителя, Суд отмечает аргумент Властей, что заявитель должен нести ответственность за задержки судебного разбирательства, обусловленные обжалованием им процессуальных решений суда первой инстанции, а также его ходатайствами о переносе судебных слушаний, чтобы он имел возможность изучить материалы дела. В связи с этим суд считает, что заявителя нельзя винить за то, что он воспользовался всеми средствами, предоставленными ему внутригосударственным правом, в целях своей защиты (см. постановление Европейского Суда от 23 апреля 2009 года по делу «Губкин против России» (Gubkin v. Russia), жалоба № 36941/02, пункт 167, и постановление Европейского Суда от 9 октября 2008 года по делу «Моисеев против России» (Moiseyev v. Russia), жалоба № 62936/00, пункт 192). В любом случае, вышеуказанные действия заявителя, по-видимому, не способствовали значительному увеличению суммарной продолжительности судебного разбирательства.

68.  Что касается аргумента Властей о том, что определенные задержки рассмотрения дела были обусловлены неявкой участников судебного разбирательства, включая заявителя, его соответчика, их представителей и свидетелей, Суд считает, что они должны быть отнесены на счет Государства. Сам заявитель содержался под стражей в течение большей части времени судебного разбирательства, и его явка в суд зависела от действий внутригосударственных органов власти, ответственных за его перевозку из следственного изолятора в здание суда (см. постановление Европейского Суда от 10 мая 2011 года по делу «Попандопуло против России» (Popandopulo v. Russia), жалоба № 4512/09, пункт 131). Что касается неявки‑других участников судебного разбирательства, Суд считает, что суд первой инстанции должен был призвать их к порядку (см. постановление Европейского Суда от 30 июля 2009 года по делу «Ламажук против России» (Lamazhyk v. Russia), жалоба №20571/04, пункт 116, и постановление Европейского Суда от 8 марта 2007 года по делу «Сидоренко против России» (Sidorenko v. Russia), жалоба № 4459/03, пункт 34).

69.  Суд также отмечает в отношении поведения внутригосударственных органов власти, что судебное разбирательство приходилось начинать заново четыре раза вследствие изменения состава суда в декабре 2002 года, марте 2005 года, феврале и июле 2006 года (см. пункты 9, 11, 14, 16 и 18 выше), что привело к чрезмерной задержке продолжительностью четыре года. Суд отмечает доказательства, представленные заявителем, что судьи, которые были заменены в декабре 2002 года и в июле 2006 года после «ухода в отставку» продолжали выносить судебные решения по другим делам в районном суде по меньшей мере до 2007 года.

70.  Учитывая вышеизложенные обстоятельства, Суд считает, что длительность судебного разбирательства превышала «разумный срок».

71.  Таким образом, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с чрезмерной длительностью разбирательства по уголовному делу в отношении заявителя.

V. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ В СОВОКУПНОСТИ СО СТАТЬЕЙ 6

72.  Заявитель также жаловался, что в его распоряжении не имелось эффективных средств внутригосударственной правовой защиты в связи с его жалобами в соответствии со пунктом 1 статьи 6 Конвенции, как того требует статья 13 Конвенции, упоминавшаяся выше.

А.  Приемлемость

73.  Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

B.  Существо жалобы

74.  Власти утверждали, что заявитель не довел свою жалобу до сведения внутригосударственных судов, утверждая, что он мог сделать путем применения соответствующих норм внутригосударственного права, действующих с 4 мая 2010 года.

75.  Заявитель продолжал настаивать на своей жалобе.

76.  Суд принял во внимание наличие нового средства правовой защиты, предусмотренного Федеральными законами №№ 68-ФЗ и 69-ФЗ вследствие пилотного постановления, принятого по делу «Бурдов против России» (Burdov v. Russia) (№ 2) (жалоба № 33509/04, ECHR 2009). Данные законы, вступившие в силу 4 мая 2010 года, устанавливают новые средства правовой защиты, которые дают возможность заинтересованным заявителям требовать от Властей компенсации за ущерб, понесенный вследствие чрезмерной продолжительности судебного разбирательства (см. пункт 36 выше).

77.  Суд признает, что с 4 мая 2010 года до 4 ноября 2010 года заявитель имел право прибегнуть к данному средству правовой защиты (см. пункт 37 выше), но предпочел не прибегать к нему.

78.  В вышеуказанном пилотном постановлении Суд посчитал, что будет несправедливым, если заявители, чьи дела уже рассматривались многие годы в рамках национальной судебной системы, и которые обратились за компенсацией в Суд, будут обязаны снова подавать свои жалобы в национальные судебные органы (см. упомянутое выше постановление по делу Бурдова (Burdov), пункт 144). В соответствии с этим принципом, Суд решил рассмотреть настоящую жалобу на чрезмерную длительность судебного разбирательства по существу и установил нарушение материально-правовых положений Конвенции.

79.  Однако рассмотрение настоящего дела по существу ни в коем случае не следует толковать как предвосхищающее оценку Судом качества средства правовой защиты, введенного в действие в 2010 году. Суд рассмотрит этот вопрос в других делах, которые являются более подходящими для проведения такого анализа. Суд не считает это уместным в настоящем деле, в частности, поскольку замечания сторон были сделаны в отношении ситуации, которая существовала до появления такого средства правовой защиты.

80.  Учитывая указанные особые обстоятельства, Суд не считает необходимым отдельно рассматривать жалобы по статье 13 в настоящем деле (см. постановление Европейского Суда от 24 октября 2013 года по делу «Щербаков против России» (Shcherbakov v. Russia) (№ 2), жалоба № 34959/07, пункты 114-23).

VI.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

81.  Наконец, заявитель жаловался по статье 5 на незаконность его содержания под стражей в период с 28 сентября 2001 года по 26 ноября 2002 года (см. пункты 6 и 10 выше). Указанная статья в части, относящейся к рассматриваемому вопросу, гласит:

«1.  Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

(c)  законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения».

82.  Суд отмечает, что заявитель был освобожден 26 ноября 2002 года. Следовательно, исчисление шестимесячного срока по пункту 1 статьи 35 началось с указанного дня. Однако жалоба по статье 5 была подана 16 ноября 2007 года, что составляет более шести месяцев.

83.  Из этого следует, что эта жалоба была подана позже установленного срока и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.

VII.  ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

84.  Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А.  Ущерб

85.  Заявитель требовал 90 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

86.  Власти сочли данное требование необоснованным и завышенным.

87.  Принимая во внимание свою прецедентную практику в аналогичных делах, Суд присуждает заявителю 18 000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма.

B.  Расходы и издержки

88.  Заявитель также требовал 2 160 евро в качестве компенсации расходов и издержек, понесенных в Суде, включая юридические, почтовые расходы и расходы на перевод, подтвержденные соответствующими счетами и квитанциями.

89.  Власти считали, что заявитель не смог доказать, что заявленные расходы и издержки были фактически им понесены и что они были разумными.

90.  Согласно прецедентной практике Суда, заявитель имеет право на возмещение своих расходов и издержек только в той мере, в какой будет доказано, что они действительно были понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле, учитывая имеющиеся в распоряжении документы и вышеуказанные критерии, Суд считает разумным выплатить 2 160 Евро, которые покрывают юридические расходы по судебному разбирательству, а также любой налог, которым может облагаться эта сумма.

С.  Проценты за просрочку платежа

91.  Суд считает, что размер пени за просрочку платежей должен основываться на предельной годовой процентной ставке Европейского Центрального банка плюс три процента.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1.  Отклонил просьбу Властей об исключении жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел;

 

2.  объявил приемлемыми

(a)  жалобы по статье 3, касающиеся условий содержания заявителя под стражей в Волгоградском следственном изоляторе ИЗ-34/1 с
20 января 2003 года по 6 сентября 2008 года, условия перевозки заявителя из следственного изолятора в здание суда и обратно, а также условия его содержания под стражей в здании суда;

(b)  жалобу по статье 13, касающуюся отсутствия эффективного внутригосударственного средства правовой защиты в отношении вышеуказанных жалоб по статье 3;

(c)  жалобу по пункту 1 статьи 6, касающуюся длительности судебного разбирательства по уголовному делу в отношении заявителя;

(d)  жалобу по статье 13, касающуюся отсутствия эффективного внутригосударственного средства правовой защиты в отношении вышеуказанной жалобы по пункту 1 статьи 6;

и признал жалобу заявителя в остальной части неприемлемой.

 

3.  Постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении условий содержания заявителя под стражей в Волгоградском следственном изоляторе ИЗ-34/1, условий перевозки заявителя из следственного изолятора в здание суда и обратно, а также условий его содержания в здании суда;

 

4.  Постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции в отношении отсутствия у заявителя эффективного внутригосударственного средства правовой защиты для обжалования условий содержания заявителя под стражей в следственном изоляторе, условий перевозки заявителя из следственного изолятора в здание суда и обратно, а также условий его содержания в здании суда;

 

5.  Постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с чрезмерной длительностью судебного разбирательства по уголовному делу в отношении заявителя;

 

6.  Постановил, что нет необходимости рассматривать жалобу заявителя по статье 13 Конвенции на отсутствие эффективного внутригосударственного средства правовой защиты в отношении жалобы на длительность судебного разбирательства по уголовному делу в против него;

 

7.  Постановил

(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, переведенные в валюту государства-ответчика по курсу, установленному на день выплаты:

(i)  18 000 евро (восемнадцать тысяч евро) плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма, в качестве компенсации морального вреда;

(ii) 2 160 (две тысячи сто шестьдесят) евро плюс любой налог, который может взиматься с заявителя, в качестве компенсации судебных расходов и издержек;

(b)  что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты компенсации на данную сумму начисляются простые проценты в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка в течение периода выплаты пени, плюс три процента;

 

8.  Отклонил  остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Составлено на английском языке, уведомление направлено в письменной форме 11 июня 2015 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Сорен Нильсен                                                                  Изабелла Берро
      Секретарь                                                                        Председатель

 




[1] В период с 17 мая по 12 июля 2005 года заявитель был госпитализирован для лечения туберкулеза.

24 декабря 2015 года
Нашли ошибку на сайте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Будет отправлен следующий текст:
Можете добавить свой комментарий (не обязательно).