Вы здесь

ДЕЛО «КУЗЬМИН против РОССИИ» (Жалоба № 30212/06)

НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

 

АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН

НА САЙТЕ Европейского Суда по правам человека

www.echr.coe.int

 

В РАЗДЕЛЕ HUDOC

 

 

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

 

ДЕЛО «КУЗЬМИН против РОССИИ»

 

(Жалоба № 30212/06)

 

 

 

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 

 

 

СТРАСБУРГ

 

28 мая 2014 г.

 

 

Настоящее постановление вступило в силу, но может быть подвергнуто редакционной правке.

 

По делу «Кузьмин против России»

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Комитетом, в состав которого вошли:

          Ханлар Гаджиев, Председатель,
          Юлия Лаффранк,       
          Эрик Мос, судьи,
и Андрэ Вампаш, Заместитель Секретаря Секции,

проведя заседание 6 мая 2014 г. за закрытыми дверями,

выносит следующее постановление, утвержденное в тот же день:

ПРОЦЕДУРА

1.  Дело было инициировано на основании жалобы (№ 30212/06), поданной 5 июня 2006 года против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция») гражданином Российской Федерации Виктором Михайловичем Кузьминым  (далее – «заявитель»).

2.  Интересы заявителя представлял П.В. Седляр, адвокат, практикующий в г. Новочеркасске. Интересы Властей Российской Федерации (далее - «Власти») представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3.  18 марта 2013 года данная жалоба была коммуницирована Властям.

ФАКТЫ

1. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

4.  Заявитель, 1937 года рождения, проживает в г. Новочеркасске Ростовской области. Он является военным пенсионером.

     5.  25 марта 2003 года мировой судья 2-го судебного участка Новочеркасска постановил взыскать в пользу заявителя задолженность по пенсии в период с 1 января 1995 года по 31 января 2003 года и сумму, подлежащую индексации согласно уровню инфляции. Мировой судья присудил ему 40 356, 67 рублей, подлежащих выплате военным комиссариатом Ростовской области («ответчик»).  Данное решение вступило в законную силу.

6.  Заявитель подал второй иск против ответчика, требуя дополнительного пересчета его пенсии, которая была рассчитана в решении от 25 марта 2003 года, ввиду увеличения уровня минимального размера оплаты труда. Его исковые требования включали прошлый период с 1995 по 1998 год.

7.  Решением от 15 сентября 2004 года Новочеркасский городской суд удовлетворил исковые требования заявителя. Суд, в частности, отметил, что сумма, присужденная 25 марта 2003 года, была пересчитана с учетом инфляции, но без учета повышения уровня минимального размера оплаты труда за указанный период.  Суд присудил заявителю 265 594,27 рубля, подлежащих уплате ответчиком, и постановил обратить решение к немедленному исполнению. Представители ответчика присутствовали в суде.

8.  12 октября 2004 года представитель заявителя направил копию решения и исполнительный лист ответчику. Согласно журналу входящей корреспонденции (пункт № 11734), было зафиксировано получение этих документов.

9.  В неустановленную дату ответчик подал в городской суд кассационную жалобу.  Как оказалось, 9 ноября 2004 года (точная дата не установлена) Новочеркасский городской суд отказал в рассмотрении этого заявления, так как ответчик не уплатил государственную пошлину.

10.  11 ноября 2004 года ответчик отозвал свою кассационную жалобу.

11.  24 ноября 2004 года ответчик потребовал пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам. 10 февраля 2005 г. Новочеркасский городской суд отклонил это заявление.

12.  В сентябре 2005 года ответчик обратился с требованием о пересмотре дела в порядке надзора.

13.  29 декабря 2005 года Президиум Ростовского областного суда отменил в порядке надзора решение от 15 сентября 2004 года и направил дело на новое рассмотрение в другой суд. Президиум заключил, что суд первой инстанции ошибочно применил материальное право и не убедился в том, что тот же иск уже был рассмотрен мировым судьей 25 марта 2003 года.  Он также установил, что территориальная подсудность дела не распространялась на Новочеркасский городской суд. Президиум отметил, что решение было принято против ответчика и что дело следовало рассматривать районному суду района по месту нахождения ответчика.

14.  Заявитель не присутствовал на слушании и получил копию решения 17 февраля 2006 года.

15.  17 марта 2006 года Октябрьский районный суд г. Ростова рассмотрел иск заявителя к ответчику и оставил его без удовлетворения как не имеющий законных оснований. Других жалоб заявитель не подавал.

II.  ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ПРАВО И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

16.  22 февраля 2001 года Правительство Российской Федерации приняло Постановление № 143 которое содержит специальные Правила исполнения требований исполнительных листов и судебных приказов о взыскании средств по денежным обязательствам получателей средств федерального бюджета. Разделы 1 - 4 предусматривают, что взыскатель предъявляет необходимые исполнительные документы в орган Федерального казначейства по месту открытия лицевого счета должника (Разделы 1 - 4).

17.  В Письме Министерства финансов № 03-01-01/12-303 от 29 октября 2003 г. указано, что решения национальных судов о выплате военным комиссариатом недополученных пенсий военным пенсионерам должны исполняться соответствующим комиссариатом.   Порядок, изложенный в Постановлении № 143, не применяется в таких делах.

18.  Соответствующие положения Федерального закона № 68‑ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» («Закон о компенсации») представлены в деле «Наговицин и Налгиев против России» (Nagovitsyn and Nalgiyev v. Russia), (жалобы №№ 27451/09 и 60650/09, пункты 15-20, 23 сентября 2010 г.).

19.  Прочие соответствующие положения национального законодательства представлены в делах «Муртазин против России» (Murtazin v. Russia), жалоба № 26338/06, пункты 17-21, 27 марта 2008 г., и «Стрельцов и другие «новочеркасские военные пенсионеры» против России» (Streltsov and other “Novocherkassk military pensioners” cases v. Russia), жалобы №№ 8549/06 и др.., пункты 27-29, 29 июля 2010 г..

ПРАВО

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ И СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1 ВВИДУ ПЕРЕСМОТРА ДЕЛА В ПОРЯДКЕ НАДЗОРА.

20.  Заявитель жаловался, что отмена имеющего обязательную силу решения, вынесенного в его пользу,  является нарушением его прав согласно статье 6 Конвенции и статье 1 Протокола № 1. Соответствующие части этих статей, применимые к настоящему делу, гласят:

Пункт 1 статьи 6

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях… имеет право на справедливое… слушание… в [a] …суде…»

Статья 1 Протокола № 1

«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».

21.  Власти оспорили этот довод. Они утверждали, что постановление об отмене решения было обоснованным, так как разбирательство в суде первой инстанции имело существенные недостатки. Во-первых, городской суд неправильно применил закон о пенсионном обеспечении. Во-вторых, он не принял во внимание тот факт, что иски заявителя уже были рассмотрены мировым судьей 25 марта 2003 года и потому рассмотрение его требования по существу и в отношении суммы, присужденной в его пользу, составляли «двойное возмещение» (см., в соответствующей части, дело «Котов против России» (Kotov v. Russia) [GC], жалоба № 54522/00, пункт 129, 3 апреля 2012 г.) и являлись нарушением национального гражданского процессуального законодательства.

22.  Заявитель не согласился с этим. Во-первых, ссылаясь на схожие дела Муртазина и Стрельцова (упомянутые выше), он отметил, что ответчик мог привести точно такие же доводы в кассационной жалобе, но решил отказаться от своего заявления. Во-вторых, разбирательство 15 сентября 2004 года касалось иного предмета, отличного от предмета разбирательства 25 марта 2003 года: первое из упомянутых касалось увеличения его пенсии согласно минимальному размеру оплаты труда, а второе - индексации пенсии в соответствии с индексом инфляции.

А.  Приемлемость

23.  Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта (а) пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

Б. Существо жалобы

1.  Статья 6 Конвенции

24.  Суд напоминает, что отмена окончательного и обязательного судебного решения в порядке надзора может нарушить как право сторон на объективность процесса, так и принцип правовой определенности (см.дело «Рябых против России» (Ryabykh v. Russia), жалоба № 52854/99, пункты 56‑58, ECHR 2003‑IX). В определенных обстоятельствах правовая определенность может быть нарушена с целью исправления «существенного недостатка» или «неправильного отправления правосудия». Отклонения от данного принципа обоснованы только в том случае, если имеются существенные и убедительные обстоятельства (см. дело «Кот против России» (Kot v. Russia), жалоба 20887/03, пункт 24, 18 января 2007 г.; «Проценко против России» (Protsenko v. Russia), жалоба № 13151/04, пункты 25-34, 31 июля 2008 г.; и «Тишкевич против России» (Tishkevich v. Russia), жалоба № 2202/05, пункты 25‑26, 4 декабря 2008 г.). В таких делах Суду необходимо оценить, в частности, был ли установлен справедливый баланс между интересами заявителей и необходимостью обеспечить надлежащее осуществление правосудия (см., mutatis mutandis, «Куринный против России» (Kurinnyy v. Russia), жалоба № 36495/02, пункты 13 и 27‑28, 12 июня 2008 г.). Соответствующее решение может быть отменено только с целью исправления ошибки, имеющей важное значение для судебной системы (см. дело «Щуров против России» (Shchurov v. Russia), жалоба № 40713/04, пункт 21, 29 марта 2011 г.). «Право на суд» было бы иллюзорным, если бы национальная правовая система Договаривающегося Государства допускала отмену окончательного и подлежащего обязательному исполнению решения вышестоящего суда и дело подлежало бы пересмотру лишь на том основании, что вышестоящий суд не согласился с оценкой судов нижестоящей инстанции (см. вышеупомянутое дело Кота, пункты 27‑30).

25.  Далее Суд рассмотрит три обоснования, выдвинутые Властями и упомянутые Президиумом в его определении по настоящему делу: (i) что решение было принято не в соответствии с правилами подсудности, (ii) что нижестоящий суд не принял во внимание решение от 25 марта 2003 года, и (iii) что он неверно истолковал материальное право. 

26.  Что касается предполагаемого несоблюдения судом правил подсудности, этот вопрос был детально рассмотрен в подобном деле Стрельцова (упомянутом выше, пункты 51-52), и Суд не видит причин отходить от сделанных в нем выводов в настоящем деле. В отношении того, что суд первой инстанции якобы не изучил, был ли данный вопрос уже рассмотрен мировым судьей 25 марта 2003 года, Суд напоминает свой уже устоявшийся подход, что именно национальные суды первоначально толкуют и применяют национальное законодательство. Тем не менее, Суд вынужден отметить, что решение от 15 сентября 2004 года содержит прямую ссылку на более раннее судебное решение, и заявляет, что сумма, присужденная 25 марта 2003 года, была рассчитана с учетом индекса инфляции, но не увеличения уровня минимального размера оплаты труда за соответствующий период.  Соответственно, причина для отмены решения на самом деле сводилась к несогласию между нижестоящим судом и Президиумом по поводу того, могли ли быть применены в настоящем деле оба метода пересчета. По мнению Суда, это несогласие не выходило за рамки вопроса толкования материального права, как таковое применялось национальными судами (см. выше пункт 24).  Наконец, что касается утверждения Властей о неверном применении закона о пенсионном обеспечении, Суд напоминает свой сложившийся подход, что в отсутствие существенного недостатка в предыдущем процессе, несогласие стороны с оценкой нижестоящего суда, не является, само по себе, значительным и убедительным обстоятельством, обосновывающим отмену обязательного к выполнению решения и возобновление разбирательства по иску заявителя (см. среди многих других источников, «Довгучиц против России» (Dovguchits v. Russia), жалоба № 2999/03, пункт 30, 7 июня 2007 г.). В любом случае, Суд не считает необходимым далее рассматривать эти доводы по следующей причине.

27.  Суд отмечает, что предполагаемые недостатки в настоящем деле могли быть исправлены в кассационном порядке. Ситуацию, когда окончательное решение в пользу заявителя ставится под сомнение, можно было бы избежать, если бы ответчик возбудил обычное кассационное производство в установленные законом сроки.  Власти не указали на исключительные обстоятельства, которые препятствовали бы ответчику в использовании такого кассационного производства (см. дело Муртазина, упомянутое выше, пункты 27-29).  Из материалов дела совершенно очевидно, что ответчик обжаловал решение, но затем по неустановленным причинам отозвал свою кассационную жалобу (см. выше пункт 10) и предпочел использовать чрезвычайное средство правовой защиты в виде надзорного производства.

28.  С учетом вышеизложенного, Суд не считает, что был установлен справедливый баланс между интересами заявителя и необходимостью надлежащего отправления правосудия. Суд не устанавливает конкретной причины, которая бы оправдала отход от принципа правовой определенности в настоящем деле, в особенности, учитывая, что ответчик не использовал обычное средство правовой защиты, имевшееся в его распоряжении.

29.  В связи с этим, Суд считает, что Президиум Ростовского областного суда нарушил принцип правовой определенности и право заявителя на суд согласно пункту 1 статьи 6 Конвенции. Следовательно, имело место нарушение указанного положения ввиду отмены постановления.

2.  Статья 1 Протокола № 1

30.  Суд отмечает, что отмена решения, подлежавшего исполнению, лишила заявителя уверенности в надежности обязательного судебного решения и возможности получить деньги, которые он законно ожидал получить. В данных обстоятельствах, даже предполагая, что вмешательство было правомерным и преследовало законную цель, Суд полагает, что отмена в порядке надзора судебного решения, подлежащего принудительному исполнению в пользу заявителя, явилась для него чрезмерным бременем и была несовместима со статьей 1 Протокола № 1 (см. вышеупомянутое дело Стрельцова, пункты 61‑62, с дальнейшими ссылками). Следовательно, имело место нарушение указанного положения ввиду отмены решения.

II.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ И СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1 В СВЯЗИ С НЕИСПОЛНЕНИЕМ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ

31.  Заявитель жаловался согласно статье 1 Конвенции и статье 1 Протокола № 1, обе из которых упомянуты выше, что решение от 15 сентября 2004 года в его пользу не было исполнено.

32.  Власти не согласились, указав, что заявитель не исчерпал внутригосударственных средств правовой защиты, доступных ему согласно национальному законодательству, таких как обращение в суд с заявлением о бездействии властей согласно Главе 25 Гражданского процессуального кодекса, с заявлением о компенсации морального вреда согласно Главе 59 Гражданского кодекса или о возмещении убытков в связи с задержкой исполнения согласно Закону о компенсации 2010 года.  Они также утверждали, что заявитель не сотрудничал с властями: ему следовало направить исполнительный лист и сведения о его банковских реквизитах в Федеральное казначейство, согласно Постановлению № 143 (см. выше пункт 16), но он не сделал этого.

33.  В ответ заявитель сообщил, что предлагаемые средства правовой защиты были на практике неэффективными и что порядок, требуемый Постановлением № 143, не применялся к исполнению решений, касающихся военных пенсий, как предусмотрено в письме Министерства финансов от 29 октября 2003 года (см. выше пункт 17).  Он в надлежащем порядке направил исполнительный лист в соответствующий орган, комиссариату, но решение не было исполнено.

А.  Приемлемость

34.  Относительно подачи заявления согласно Закону о компенсации, Суд напоминает, что если вопрос идет о существовании средств правовой защиты согласно пункту 1 статьи 35, именно Власти несут бремя доказывания. Они должны доказать, что средство правовой защиты являлось эффективным, доступным, способным предоставить возмещение, и что оно предоставляло разумные шансы на успех (см., mutatis mutandis, «Селмуни против Франции» (Selmouni v. France) [GC], жалоба № 25803/94, пункт 76, ECHR 1999-V). Власти не продемонстрировали - со ссылкой на конкретное положение Закона или национальную прецедентную практику по этому вопросу - что такое применение имело бы обоснованные перспективы на успех в конкретной ситуации, когда окончательное решение в пользу заявителя было отменено в порядке надзора и, следовательно, перестало быть обязательным и подлежащим исполнению согласно внутригосударственному праву более чем за четыре года до вступления Закона в силу и за шесть месяцев до подачи заявителем жалобы в Суд.  В силу отсутствия дополнительной информации по данному предмету Суд отклоняет вышеизложенное возражение.

35.  Касательно остальных средств правовой защиты, предложенных Властями, Суд уже признал их неэффективными (см., среди прочих источников, дело «Бурдов против России (№2)» (Burdov v. Russia (no. 2)), жалоба № 33509/04, пункты 103 и 106-16, ECHR 2009, с дальнейшими ссылками).

36.  Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта (а) пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

Б. Существо жалобы

37.  Суд напоминает, что необоснованно длительная задержка исполнения судебного решения, имеющего обязательную силу, может нарушать положения Конвенции (см. постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против России» (Burdov v. Russia), жалоба № 59498/00, ECHR 2002-III). В настоящем деле государство не выплачивало заявителю присужденную ему задолженность в течение более одного года и трех месяцев, что является несовместимым с требованиями Конвенции (см., помимо прочих источников, дело «Козодоев и другие против России» (Kozodoyev and Others v. Russia), жалобы №№ 2701/04 и др., пункт 11, 15 января 2009 г.).

38.  Суд также отмечает, что решение от 15 сентября 2004 года оставалось неисполненным до даты его отмены. Суд напоминает, что отмена судебного решения, произведенная таким способом, который признан несовместимым с принципом правовой определенности и правом заявителя на судебное разбирательство не может считаться обоснованием для неисполнения решения (см. дело «Сухобоков против России» (Sukhobokov v. Russia), жалоба № 75470/01, пункт 26, 13 апреля 2006 года). В настоящем деле решение в пользу заявителя подлежало обязательному исполнению до дня, когда оно было отменено, и на государство были возложены обязанности по соблюдению его условий (см. вышеупомянутое дело Стрельцова, пункт 71).

39.  Что касается предполагаемого непредоставления заявителем исполнительных документов в надлежащие сроки или в Федеральное казначейство, Суд повторяет, что если решение вынесено против государства, государственный орган-ответчик должен быть уведомлен об этом в надлежащем порядке и таким образом иметь возможность принять все необходимые меры для его исполнения или передачи его исполнения другому компетентному государственному органу, отвечающему за это (см. дело «Акашев против России» (Akashev v. Russia), жалоба № 30616/05, пункт 21, 12 июня 2008 г.). В случае необходимости содействие взыскателя, такое содействие не должно выходить за рамки строгой необходимости, и в любом случае не освобождает органы государственной власти от их обязательства в рамках Конвенции своевременно и автоматически принять мерына основании доступной им информации по исполнению решения, вынесенного против государства (см. там же, пункт 22). Суд соглашается со ссылкой заявителя на письмо Министерства финансов, в котором говорится, что в спорах касательно военных пенсий исполнительные листы должны направляться в соответствующий комиссариат, а не органу, предложенному Властями.  Из материалов дела известно, что заявитель следовал порядку, действовавшему в соответствующее время (см. выше пункт 17), и таким образом выполнил свою обязанность по сотрудничеству с органами государственной власти. Суд также повторяет, что сложность процедуры исполнения судебного решения на национальном уровне не освобождает государство от обязательства обеспечить исполнение обязательного судебного решения в разумный срок (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу Бурдова (№ 2) (Burdov (no.2)), пункт 70).

40.  Соответственно, в настоящем деле имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола №1.

III.  ДРУГИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

41.  Наконец, заявитель жаловался, ссылаясь на статью 13 Конвенции, что в его распоряжении не было эффективного средства правовой защиты в отношении неисполнения и отмены первоначального решения национального суда, вынесенного в его пользу.

42.  Принимая во внимание все имеющиеся в его распоряжении материалы и в той степени, в которой данные жалобы относятся к его компетенции, Суд считает, что они не раскрывают каких-либо признаков нарушения прав и свобод, закрепленных в Конвенции или в Протоколах к ней. Следовательно, данная часть жалобы подлежит отклонению как явно необоснованная на основании подпункта «а» пункта 3 и пункта 4 статьи 35 Конвенции.

IV.  ПРИМЕНЕНИЕ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

43.  Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд устанавливает, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А.  Ущерб

44.  В отношении материального ущерба заявитель потребовал 225 237,60 рублей, присужденных национальным судом 15 сентября 2004 г., за вычетом суммы, уплаченной согласно решению от 25 марта 2003 года, плюс 52 792 рубля процентов за период до 29 декабря 2005 года - отмены решения. Он рассчитал проценты на основе индекса потребительских цен в Ростовской области в период рассматриваемых событий. Он представил детальный расчет по его требованиям и справку из Ростовского регионального управления федеральной статистики с указанием индекса потребительских цен по Ростовской области в соответствующий период, на основании которого рассчитывались проценты.  Заявитель требовал также 4 300 евро в качестве компенсации морального вреда.

45.  Власти оспорили требование в отношении материального вреда, повторив, что отмена решения была обоснованной и что законных оснований для выплаты присужденного долга и процентов по нему не было.  Они также оспорили требования заявителя о возмещении морального вреда, посчитав их чрезмерными и необоснованными.

46.  Относительно материального вреда, Суд отмечает, что сумма, присужденная 15 сентября 2004 года, осталась невыплаченной и впоследствии была отменена. Заявитель был лишен возможности получить ту денежную сумму, которую он рассчитывал на законных основаниях в соответствии с решением, имеющим обязательную силу и подлежащим исполнению, которое было вынесено в его пользу. В аналогичном деле Суд счел необходимым присудить заявителям эквивалентную сумму в евро, которую они получили бы, если решения в их пользу не были бы отменены (см. вышеупомянутое выше дело Стрельцова, пункт 86).  Суд принимает к сведению, что в настоящем деле заявитель требовал долг, присужденный в судебном порядке, за вычетом суммы, присужденной ему 25 марта 2003 года, и, соответственно, присудил ему эквивалент данной суммы в евро.

47.  Относительно требования заявителя о выплате процентов, Суд напоминает свой сложившийся подход, что адекватность компенсации сократилась бы, если бы она подлежала уплате без учета различных обстоятельств, которые могут уменьшить ее размер, и принимает требование, относящееся к падению стоимости присужденной суммы с момента вынесения решения в пользу заявителя (см, в части, касающейся рассматриваемого вопроса, дело Стрельцова, упоминаемое выше, пункты 89-93).  Суд также отмечает, что метод расчета и период, в отношении которого предъявлено требование о выплате процентов, являются точно такими же, как применены Судом в деле Стрельцова (там же), и что Власти не оспорили метод расчета потерь в связи с инфляцией, выбранный заявителем. Суд решает присудить заявителю сумму в евро, эквивалентную заявленным процентам.

48.  Суд присуждает заявителю 6 343 евро в качестве компенсации материального ущерба плюс налог, которым может облагаться данная сумма.

49.  Касательно морального вреда, Суд принимает во внимание сумму, присужденную в схожих обстоятельствах в деле Стрельцова (упомянутое выше, пункт 96), и присуждает заявителю по данной статье 2 000 евро, плюс любой налог, которым может облагаться такая сумма, и отклоняет остальные требования заявителя в отношении морального вреда. 

B.  Расходы и издержки

50.  Заявитель не требовал компенсации судебных расходов и издержек. Следовательно, нет необходимости в присуждении ему компенсации по данному пункту.

В.  Проценты за просрочку платежа

51.  Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежа должна быть установлена в размере, равном предельной учетной ставке Европейского Центрального банка, плюс три процента.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1.  Объявляет, что жалобы согласно статье 6 Конвенции и статье 1 Протокола № 1 к Конвенции, касающиеся неисполнения и пересмотра решения от 15 сентября 2004 года в порядке надзора, являются приемлемыми, остальная часть жалобы - неприемлемой;

 

2.  Постановляет, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 ввиду неисполнения решения от 15 сентября 2004 года в пользу заявителя;

 

3.  Постановляет, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 ввиду отмены решения от 15 сентября 2004 года порядке надзора;

 

4.  Постановляет,

(a) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев следующие суммы, подлежащие конвертации в российские рубли по курсу, применимому на день произведения выплаты:

(i) 6 343 (шесть тысяч триста сорок три евро), включая любой налог, которым может облагаться эта сумма, в качестве компенсации материального ущерба;

(ii) 2 000 евро (две тысячи евро) в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма;

(б)  что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты компенсации на данную сумму начисляются простые проценты в размере, равном предельной учетной ставке Европейского Центрального банка, применяемой в этот период, плюс три процента;

 

5.  Отклоняет остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Составлено на английском языке, уведомление в письменном виде направлено 28 мая 2014 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Андрэ Вампаш                                                                 Ханлар Гаджиев
Заместитель Секретаря                                                        Председатель

22 сентября 2015 года
Нашли ошибку на сайте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Будет отправлен следующий текст:
Можете добавить свой комментарий (не обязательно).