Вы здесь

Чукаев против России (Жалоба № 36814/06)

НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

 

АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН 

НА САЙТЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

www.echr.coe.int

 

В РАЗДЕЛЕ HUDOC

 

 

 

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

 

ДЕЛО «ЧУКАЕВ против РОССИИ»

 

(Жалоба № 36814/06)

 

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 

 

г. СТРАСБУРГ

 

5 ноября 2015 года

 

Вступило в силу 5 февраля 2016 года

 

 

Настоящее постановление вступило в силу в порядке, установленном пунктом 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной правке.

 

По делу «Чукаев против России»,

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:

Андраш Шайо, Председатель,

Ханлар Гаджиев,

Мирьяна Лазарова Трайковска,

Пауло Пинто де Альбукерке,

Линос-Александр Сицильянос,

Эрик Мос,

Дмитрий Дедов, судьи,

а также Андрэ Вампаш, Секретарь Секции,

проведя закрытое заседание 13 октября 2015 года,

выносит следующее постановление, утвержденное в вышеназванный день:

ПРОЦЕДУРА

1.  Дело было инициировано на основании жалобы (№ 36814/06) против Российской Федерации, поданной в Суд 11 июля 2006 г. в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция») гражданином Российской Федерации Шаухатом Галимовичем Чукаевым (далее – «заявитель»).

2.  Интересы заявителя, которому была оказана юридическая помощь, представляла В.А. Бокарева – адвокат, практикующий в

г. Москве. Интересы Властей Российской Федерации (далее — «Власти») представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3.  Заявитель утверждал, в частности, что (i) в ходе предварительного следствия он содержался под стражей в бесчеловечных и унижающих достоинство условиях, (ii) после задержания ему не был предоставлен адвокат, (iii) было вынесено постановление об уплате им судебных издержек, и (iv) он не имел возможности допросить свидетелей, дающих показания против него. Он также настаивал на том, что российские органы власти препятствовали осуществлению его права на подачу индивидуальной жалобы в Суд.

4.  10 февраля 2012 года данная жалоба была коммуницирована Властям.

ФАКТЫ

5.  Заявитель является гражданином России, 1960 года рождения, до задержания проживал в селе Ватажное Астраханской области.

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

A. Уголовное судопроизводство против заявителя

1.  Негласное мероприятие

6.  Приблизительно 22 декабря 2003 года заявитель продал наркотики Б. и О.

7.  1 марта 2004 года Б. и О. продали некоторое количество этих наркотиков Су. – полицейскому, принимающему участие в операции под прикрытием.

8.  В марте 2004 года следственный отдел Управления Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ по Воронежской области («ФСНК») возбудило уголовное дело в отношении Б. и О. При допросе они указали, что купили наркотики у заявителя, проживавшего в г. Астрахани.

9.  20 мая 2004 года ФСНК возбудила уголовное дело в отношении заявителя и распорядилась о проведении у него проверочной закупки с помощью Б. и двух полицейских под прикрытием, Ш. и П.

10.  Негласное мероприятие было проведено в период с 3 по 5 июня 2004 года в гостинице в г. Астрахани, где Ш. снял номер. В номере были установлены звукозаписывающие устройства и за гостиницей велось наблюдение. Заявитель утверждал, что в ходе операции полицейские отравили его неизвестным веществом, в результате чего он поступил в больницу следственного изолятора.

2.  Задержание заявителя, личный обыск и допрос в качестве подозреваемого

11.  В соответствии с протоколом задержания, составленном 5 июня 2004 года в 15:30, полиция задержала заявителя в коридоре на восьмом этаже гостиницы на том основании, что «свидетели и очевидцы показали, что заявитель совершил преступление». В протоколе также было указано, что сразу после задержания заявитель был информирован о его праве на помощь адвоката и был обыскан. Обыск и его результаты были описаны следующим образом:

«... Чукаева попросили добровольно передать все сильнодействующие наркотики, которые... он хранил у себя незаконно, а также полученные денежные средства... В ответ на запрос следователя Чукаев объяснил, что он не имел ничего из указанного, кроме денег, которые были получены незаконным путем в результате продажи наркотического вещества героина в объеме приблизительно 38-50 грамм. Он также пояснил, что денежные средства, полученные незаконным путем, находились в его сумке, и указал, что желает передать их [следователю] добровольно. В результате личного обыска Чукаев добровольно достал денежные средства из сумки...».

12.  По словам заявителя, следователь Л. отказался предоставить ему адвоката немедленно после задержания на том основании, что в его отношении не осуществлялось следственных действий, следовательно, он не нуждался в адвокате. Заявитель также указал, что он не был допрошен в день задержания.

13.  В соответствии с протоколом задержания, который он подписал, заявитель не представил комментариев в отношении содержания протокола или по другим вопросам, и его жена была уведомлена о задержании заявителя по телефону.

14.  После личного обыска следователь изъял денежные средства, обнаруженные в карманах заявителя, вместе с документами, удостоверяющими личность, мобильным телефоном и некоторыми другими вещами. Личный обыск был сфотографирован.

15.  В тот же день следователь распорядился о снятии у заявителя отпечатков пальцев и ладоней. Были взяты отпечатки пальцев и ладоней заявителя. Заявитель утверждал, что он не был информирован о распоряжениях по поводу указанных экспертиз или их результатах. Он узнал о результатах экспертиз только после ознакомления с материалами уголовного дела в марте 2005 года.

16.  6 июня 2004 года следователь допросил заявителя в качестве подозреваемого. В соответствии с протоколом допроса, адвокат Ор. присутствовал на допросе. Заявитель утверждал, что он отказался давать показания по причине состояния здоровья, тогда как в протоколе допроса указано, что он воспользовался правом не давать показания против себя и отказался от дачи показаний. В соответствии с протоколом допроса, который он подписал, заявитель не имел комментариев в отношении содержания указанного протокола или других вопросов.

3.  Заключение заявителя под стражу и обвинения, выдвинутые против него

17.  6 июня 2004 года Кировский районный суд г. Астрахани (далее — «районный суд») заключил заявителя под стражу. Заявитель утверждал, что адвокат Ор. не представлял его надлежащим образом на этом слушании. Срок его содержания под стражей впоследствии неоднократно продлевался. Он оставался под стражей до вынесения приговора 14 октября 2005 года.

18.  11 июня 2004 года заявителю были предъявлены обвинения в совершении преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, и он был допрошен в присутствии адвоката И. Из протокола допроса, подписанного заявителем надлежащим образом, следует, что он понял выдвинутые против него обвинения и отрицал их. Он отказался от дачи показаний.

19.  16 августа 2004 года заявителю были предъявлены новые обвинения в присутствии его адвоката. Он обвинялся двух эпизодах перевозки наркотиков, а именно в незаконном приобретении, хранении в целях сбыта, перевозке, сбыте наркотических веществ в особо крупном размере Б. и О. в декабре 2003 года и Ш. – 5 июня 2004 года.

4.  Возврат дела в прокуратуру

20.  17 февраля 2005 года районный суд вернул уголовное дело прокурору, так как заявителю не было предоставлено достаточно времени для ознакомления с материалами дела. В марте 2005 года он завершил ознакомление с материалами дела.

5.  Судебное разбирательство и признание заявителя виновным в совершении преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков

21.  Судебное разбирательство проводилось в районном суде в период с апреля по октябрь 2005 года. Заявитель был представлен адвокатами М. и И. Суд выслушал его и нескольких свидетелей, и рассмотрел письменные заявления отсутствующих свидетелей, а также другие доказательства.

(а) Показания заявителя

22.  Заявитель отрицал все обвинения, выдвинутые против него. В частности, он показал, что встретил Б. в ноябре 2003 года и помогал ему в оптовой торговле рыбой. 5 июня 2004 года они встретились, так как Б. привез денежные средства, которые был должен заявителю, и желал организовать еще одну покупку рыбы у него и Ш.

(б)  Показания свидетелей в суде в отношении первой группы обвинений

23.  В ходе рассмотрения первой группы обвинений, выдвинутых против заявителя, а именно обвинений в незаконном приобретении и хранении наркотиков и продаже наркотиков Б. и О. в декабре 2003 года, районный суд выслушал, а заявитель допросил О., Ав., Ле., Св., Ив., и Ю. в качестве свидетелей.

(i)  Показания свидетеля О.

24.  Свидетель О. показал, что в ноябре 2003 года он и Б. приехали в г. Астрахань из г. Воронежа и купили рыбу у заявителя. Позднее заявитель связался с ними и сказал, что может поставить больше рыбы. Они снова приехали в г. Астрахань, где Б. купил у кого-то наркотики. В конце расследования уголовного дела в отношении О. и Б., полиция попросила их, в обмен на более мягкий приговор, снова приехать в

г. Астрахань и склонить заявителя к продаже им наркотиков. Он отказался, тогда как Б. согласился.

25.  Показания О. в суде противоречили показаниям, данным им ранее в ходе досудебного производства, и прокурор ходатайствовал о зачитывании его досудебных показаний в суде. Заявитель не возражал, и ходатайство было удовлетворено.

26.  Из досудебных показаний О. следовало, что он и его деловой партнер Б. покупали рыбу в г. Астрахани и продавали в г. Воронеже. В ноябре 2003 года, во время пребывания в г. Астрахани, Б. встретил заявителя, который обещал помочь в покупке некоторого количества рыбы. В декабре 2003 года они снова приехали в г. Астрахань, где купили у заявителя некоторое количество героина и увезли в

г. Воронеж.

(ii)  Показания сотрудников полиции Ав., Ле., Св. и понятых Ив. и Ю.

27.  Свидетель Ав., полицейский, показал, что принимал участие в планировании негласного мероприятия в июне 2004 года и присутствовал при задержании и обыске заявителя. Он слышал, как при аресте заявитель указал, что получил деньги в результате продажи наркотиков.

28.  Свидетели Ле. и Св., сотрудники воронежского отделения полиции, указали, что принимали участие в задержании Б. и О. в марте 2004 года, после того, как последние пытались продать наркотики полицейскому, работающему под прикрытием.

29.  Свидетель Ив. указал, что в марте 2004 года полиция попросила его действовать в качестве понятого в ходе обыска квартиры Б. в

г. Воронеже.

30.  Свидетель Ю. указал, что в марте 2004 года полиция попросила его действовать в качестве понятого в ходе негласной операции.

(в)  Показания свидетелей в отношении первой группы обвинений, данные до суда

31.  Прокурор подал два ходатайства о вызове Б. в качестве свидетеля; тем не менее, в соответствии с медицинскими документами, поданными в районный суд, Б. не мог присутствовать на слушании, так как страдал от тяжелого онкологического заболевания (рак) и сопутствующих проблем с речью. Районный суд затем удовлетворил ходатайство прокурора, несмотря на возражения заявителя, о зачитывании показаний Б., данных до суда, и принял их в качестве доказательства.

32.   В досудебных показаниях свидетель Б. указал, что его деловой партнер О. познакомил его с заявителем в ноябре 2003 года. Заявитель согласился стать посредником в его коммерческой деятельности, которая включала поставку рыбы в г. Воронеж. Приблизительно

15 декабря 2003 года Б. и О. приехали в г. Астрахань с целью закупки рыбы. Тем не менее, у заявителя не имелось достаточного количества рыбы. У Б. возникли серьезные финансовые затруднения и О. предложил купить наркотики у заявителя. О. заверил Б., что у него имеется сложившаяся сеть распространения наркотиков в г. Воронеже и что он поможет Б. продать наркотики в течение трех дней, чтобы решить его финансовые проблемы. Тогда Б. впервые узнал о том, что заявитель продает наркотики. Приблизительно 18 декабря 2003 года заявитель продал 1,5 килограмма героина Б. и О. Последние перевезли героин в г. Воронеж. Полиция задержала их при попытке продажи героина.

33.  Районный суд также зачитал и принял в качестве доказательства досудебные показания пятерых свидетелей стороны обвинения.

34.  Свидетель Р. указал в своих показаниях, что в марте 2004 года он организовал и осуществлял надзор за негласным мероприятием, в ходе которого Б. и О. продали наркотики полицейскому Су., работающему под прикрытием.

35.  Свидетель Су. показал, что работал под прикрытием с целью покупки наркотиков у Б. и О. в ходе операции в марте 2004 года. Он описал способ, которым была осуществлена покупка.

36.   Понятые М., Д. и З. указали в своих показаниях, что в марте 2004 года полиция попросила их действовать в качестве понятых в ходе операции под прикрытием, где они наблюдали способ осуществления проверочной закупки в отношении Б. и О.

(г)  Показания свидетелей в суде в отношении второй группы обвинений

37.  В ходе рассмотрения судом второй группы обвинений в отношении заявителя, районный суд допросил троих полицейских (Ш., К. и Ша.) и двоих понятых.

38.  Свидетель Ш. указал, что в июне 2005 года он принимал участие в проверочной закупке по делу заявителя. Б. указал заявителя в качестве продавца. В ходе операции под прикрытием он и Б. несколько раз встречались с заявителем в номере гостиницы. В ходе последней встречи заявитель продал Ш. около 50 грамм героина.

39.  Свидетель К. показал, что отвечал за мониторинг операции под прикрытием в отношении заявителя летом 2004 года.

40.  Свидетель Ша. показал, что задержал заявителя сразу после проверочной закупки; при задержании заявитель указал, что получил деньги в результате продажи наркотиков.

41.  Свидетели Ши. и Ба. указали в своих показаниях, что полиция попросила их действовать в качестве понятых в ходе операции под прикрытием, где они наблюдали за осуществлением проверочной закупки в отношении заявителя.

(д)  Досудебные показания свидетелей в отношении второй группы обвинений

42.  Районный суд также зачитал досудебные показания отсутствующего свидетеля Б.

43.  Б. указал, что дал согласие на участие в проверочной закупке у заявителя. Полицейский Ш. был назначен покупателем. В конце мая Б. позвонил заявителю и сообщил, что уже продал наркотики определенному лицу, заинтересованному в дальнейшей покупке наркотиков, но желающему купить наркотики лично, в связи с чем указанное лицо собиралось приехать в г. Астрахань. Заявитель согласился и сказал, что организует сделку.

44.  Затем Б. подробно описал проведение операции под прикрытием в период с 2 по 5 июня 2004 года. В частности, в указанный период он несколько раз звонил заявителю с целью встречи с ним. 3 июня 2004 года заявитель пришел в гостиницу и Б. представил его Ш., который попросил заявителя поставить 2 килограмма героина и обсудил условия сделки. Заявитель указал, что может продать лишь 1,2 килограмма героина, и они согласились встретиться на следующий день. 4 июня 2004 года заявитель пришел к ним в гостиницу и указал, что связался с продавцами и они ему перезвонят. Они оставались в номере гостиницы до тех пор, пока заявителю не позвонили. Заявитель сообщил, что принесет героин на следующий день. 5 июня 2004 года заявитель явился в номер гостиницы, имея при себе приблизительно 38 грамм героина. Когда Ш. спросил у него об остальном количестве, заявитель объяснил, что может принести его еще через два дня. Тем не менее, у заявителя имелось также 9 грамм для личного пользования и Ш. согласился купить их тоже. Ш. передал заявителю деньги и заявитель указал, что спустится вниз, чтобы разменять купюры. После выхода из номера он был задержан полицией.

(е)  Приговор по делу заявителя

45.  14 октября 2005 года районный суд приговорил заявителя к девяти годам лишения свободы после признания его виновным в совершении преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, в частности, в продаже наркотиков Б. и О. в декабре 2003 года и Ш. — 5 июня 2004 года. Суд принял в качестве доказательств следующие материалы:

(i)  показания О., Ав., Ле., Св., Ив. и Ю., данные в суде, и показания Б., Р., Су., М., Д. и З., данные до суда;

(ii)  показания Ш., К., Ша., Ши. и Ба., данные в суде, и показания Б., данные до суда.

(iii)  протокол освидетельствования банкнот, использованных для покупки наркотиков у заявителя;

(iv)  запись проверочной закупки;

(v)  протокол задержания от 5 июня 2004 года;

(vi)  транскрипцию аудиозаписи, сделанной в ходе проверочной закупки;

(vii)  протоколы судебно-медицинской экспертизы веществ, изъятых на месте преступления;

(viii)  протокол судебно-медицинской экспертизы отпечатков ладоней заявителя.

46.  Суд не рассмотрел заключение судебно-медицинской экспертизы отпечатков пальцев заявителя и не принял его в качестве доказательства.

47.  В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы ладоней заявителя, на них не имелось остатков наркотиков.

48.  Районный суд не использовал в качестве доказательства протокол допроса заявителя от 6 июня 2004 года.

49.  В своем обжаловании приговора заявитель указывал, среди прочего, на то, что суд не обеспечил присутствие основного свидетеля стороны обвинения Б.

50.  2 марта 2006 года Астраханский областной суд (далее — «областной суд») оставил приговор в отношении заявителя без изменений. Он постановил, что в соответствии с медицинскими свидетельствами Б. болел раком и не мог говорить. Таким образом, суд законным образом вынес решение о том, что эта ситуация может рассматриваться в качестве «других исключительных обстоятельств», препятствующих его явке на слушание, и что его показания могут быть зачитаны в соответствии со статьей 281 Уголовно-процессуального кодекса (см. пункт 77 ниже).

6.  Производство по пересмотру судебного постановления в порядке надзора

(a)  Первый этап производства по пересмотру в порядке надзора

51.  В неустановленный день в 2006 году заявитель обратился в президиум областного суда с ходатайством о пересмотре приговора в порядке надзора.

52.  29 августа 2006 года президиум областного суда рассмотрел дело заявителя в порядке надзора. Ни заявитель, ни его адвокаты не присутствовали на слушании. Президиум изменил приговор от 14 октября 2005 года, оставленный без изменений 2 марта 2006 года, в части квалификации действий заявителя 5 июня 2004 года, указав, что их следовало квалифицировать как покушение на совершение преступления, связанного с незаконным оборотом наркотиков. Суд оставил без изменения остальную часть постановления от 14 октября 2005 года.

(б)  Второй этап производства по пересмотру в порядке надзора

53.  6 марта 2009 года судья Верховного Суда Российской Федерации (далее — «Верховный Суд») передал дело для рассмотрения Президиумом Верховного Суда по существу в соответствии с запросом Генерального прокурора Российской Федерации.

54.  2 апреля 2009 года Верховный Суд отменил постановление от 29 августа 2006 года в порядке надзорного производства, так как заявитель не был надлежащим образом информирован о дате слушания и, следовательно, не мог присутствовать на нем. Он возвратил дело в президиум областного суда для нового рассмотрения.

(в)  Третий этап производства по пересмотру в порядке надзора

55.  19 мая 2009 года заявитель ходатайствовал перед президиумом областного суда (далее — «президиум») о назначении ему защитника для проведения слушания. Он заявил, что не имеет средств для оплаты услуг адвоката.

56.  2 июня 2009 года президиум пересмотрел уголовное дело в отношении заявителя в порядке надзора. Заявитель присутствовал на слушании и ему оказывал помощь адвокат К.

57.  Заявитель возражал в связи с составом судей президиума на том основании, что они уже пересматривали его дело в порядке надзора

29 августа 2006 года. Президиум отклонил это возражение, усмотрев, что постановление от 29 августа 2006 года было отменено на процессуальных основаниях. Таким образом, не имелось причины для отвода указанных судей от рассмотрения дела.

58.  Заявитель заявил по существу дела, что на момент его задержания ему не было сообщено о его правах и не был предоставлен адвокат, а также что протокол его задержания был подделан. Он также не получил копию протокола задержания и не имел возможности допроса основного свидетеля обвинения Б. на суде.

59.  Рассмотрев материалы дела, президиум пришел к выводу о том, что доводы заявителя являлись необоснованными. В частности, он постановил, что протокол задержания от 5 июня 2004 года был надлежащим образом заверен и подписан заявителем, которому было сообщено о его правах, включая право на помощь адвоката. Тем не менее, он не ходатайствовал о предоставлении адвоката или внесении комментариев в протокол. Президиум также отметил, что показания свидетелей со стороны обвинения были зачитаны в суде в соответствии с законом.

60.  Президиум внес изменения в приговор от 14 октября 2005 года, оставленный без изменений 2 марта 2006 года, о том, что действия заявителя от 5 июня 2004 года следует классифицировать в качестве покушения на совершение преступления, связанного с незаконным оборотом наркотиков, и оставил без изменений остальную часть приговора от 14 октября 2005 года.

61.  Решением, вынесенным в тот же день, президиум распорядился о компенсации платы адвокату в сумме 1 485,85 рублей (приблизительно 30 евро) заявителем за представительство в ходе производства по пересмотру в порядке надзора.

Б. Условия содержания под стражей

62.  В ходе судебного производства по уголовному делу заявитель содержался под стражей в следственном изоляторе ИЗ-30/1 в

г. Астрахани в течение следующих периодов:

(a)  с 6 по 9 июня 2004 года;

(b)  с 9 июля по 16 декабря 2004 года;

(c)  с 28 декабря 2004 года по 11 апреля 2006 года; и

(d)  с 27 февраля по 26 марта 2008 года.

63.  В течение первых трех периодов заявитель содержался в разных камерах. Все они были переполненными и кишели насекомыми. Каждая из них имела площадь 25 квадратных метров и содержала шесть кроватей. У заявителя не было отдельного спального места и заключенные спали по очереди. Некоторые камеры не были оборудованы системой вентиляции, в то время как в других камерах вентиляция не работала. Электрическое освещение было все время включено. Туалет не был отгорожен от остальной части камеры.

64.  В течение последнего периода заявитель содержался в камере № 5, расположенной в подвале. Ему не было предоставлено постельных принадлежностей и посуды. Сотрудники изолятора сказали ему, что следовало взять постельные принадлежности с собой. Камера была сырой и темной. Так как у него не было постельных принадлежностей, ему приходилось спать в одежде. Окна были все время закрыты и не пропускали свет. Камера не проветривалась. Туалет был расположен в углу камеры и не был отделен от жилой площади камеры. Обеденный стол был расположен очень близко к туалету. Камера кишела насекомыми. Заключенные могли принимать душ один раз в неделю в течение пятнадцати минут.

В. Переписка заявителя с Судом

65.  В неустановленный день заявитель был переведен в исправительную колонию ИК-2 в г. Астрахани для отбывания наказания. По-видимому, в 2010 году он был переведен в исправительную колонию ИК-6, которая также находится в Астраханской области.

66.  Заявитель указал, что администрация ИК-2 и ИК-6 вскрывала и читала некоторые письма, направленные ему Судом, в частности, письмо от 13 сентября 2006 года с подтверждением принятия его жалобы и с дополнительной информацией о проведении судебных разбирательств Судом, и другие письма от 21 ноября 2006 года,

15 января, 20 февраля, 22 и 29 мая 2007 года и 26 февраля 2008 года. Заявитель представил Суду копии указанных писем. Все они были проштампованы администрацией колонии.

67.  Заявитель также указал, что администрация колонии задерживала получение им писем Суда.

68.  Власти утверждали, что в период содержания под стражей в ИК-2 и ИК-6 заявитель отправил одно письмо в Суд и получил от Суда 11 писем. Получение и отправка писем были надлежащим образом документированы в тюремном журнале. Некоторые письма, адресованные заявителю, были вскрыты только с целью регистрации. Они не были подвергнуты цензуре и были переданы заявителю целиком. Одно письмо было передано заявителю после четырехдневной задержки по причине бездействия одного из работников учреждения, который впоследствии получил выговор.

2.  ПРИМЕНИМОЕ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

A.  Закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (Федеральный закон № 103-ФЗ от 15 июля 1995 года)

69.  Статья 22 Закона «О содержании под стражей подозреваемых» от 15 июля 1995 года предусматривает, что каждому заключенному в камере должно быть предоставлено не менее 4 квадратных метров личного пространства. Статья 23 предусматривает, что заключенные должны содержаться в условиях, соответствующих санитарным требованиям и требованиям гигиены, им должно быть предоставлено индивидуальное спальное место и постельные принадлежности, посуда и туалетные принадлежности.

Б.  Уголовно-процессуальный кодекс от 18 декабря 2001 года, вступивший в силу с 1 июля 2002 года (УПК)

1.  Юридическое представительство

70.  Часть 3(3) статьи 49 предусматривает, что защитник принимает участие в уголовном судопроизводстве с момента задержания лица в соответствии со статьей 91 или 92 УПК.  

71.  Часть 1 статьи 50 предусматривает, что защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого.

72.  Часть 2 статьи 50, действующая в период рассматриваемых событий, предусматривала, что следователь, прокурор или суд должны предоставить подозреваемому или обвиняемому защитника по его просьбе.

73.  Часть 1 статьи 51 УПК предусматривает обязательное участие защитника в ходе уголовного судопроизводства в тех случаях, когда, inter alia, лицо не отказалось от защитника в письменной форме.

2.  Основания для задержания

74.  Часть 2 статьи 91 предусматривает, что лицо может быть задержано по подозрению в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, если, inter alia, потерпевшие и очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление.

3.  Получение биологических образцов для сравнительного анализа

75.  Часть 1 статьи 202, действующая в период рассматриваемых событий, предусматривала, что следователь может получить у подозреваемого в качестве доказательства образец почерка или другие образцы для сравнительного анализа, если это необходимо для определения того, остались ли какие-либо следы в определенном месте.

4.  Судебные издержки

76.  Статья 131 УПК РФ гласит, что судебные издержки должны быть отнесены на счет сторон, участвующих в деле, или на счет государства. Судебные издержки включают плату адвокату, если адвокат был назначен государством. Статья 132 предусматривает, что судебные издержки подлежат оплате осужденным или государством. Суды имеют право распорядиться, чтобы расходы оплачивал осужденный, за исключением сумм, выплаченных адвокату, если суд ранее отклонил отказ лица от адвоката и адвокат был назначен государством. Государство несет ответственность за расходы, если соответствующее лицо является неимущим. Суд может освободить лицо от оплаты расходов или уменьшить их сумму.

5.  Отсутствие свидетеля

77.  Статья 281 УПК, действующая в период рассматриваемых событий, предусматривала, что в случае, когда потерпевший или свидетель не явился на слушание, суд может принять решение по запросу стороны или по собственной инициативе о зачитывании показаний, данных потерпевшим или свидетелем ранее в ходе предварительного следствия. Суд может принять такое решение в случае, когда потерпевший или свидетель скончался или не мог явиться на слушание по причине тяжелого заболевания, или является иностранным гражданином и отказался явиться в суд, а также в случаях, когда стихийные бедствия или другие исключительные обстоятельства воспрепятствовали его явке.

6.  Обжалование постановлений судов субъектов

78.  Часть 2 статьи 403, действующая в период рассматриваемых событий, предусматривала, что постановления судов субъектов РФ могут быть обжалованы в Верховный Суд РФ в порядке надзора.

В. Уголовно-исполнительный кодекс РФ (УИК)

79.  Статья 91 УИК, действующего в период рассматриваемых событий, явным образом запрещала цензуру корреспонденции между заключенным и Судом.

ПРАВО

I.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

80.  Заявитель жаловался на нарушение статьи 3 Конвенции в связи с условиями его содержания под стражей в ИЗ 30/1 в г. Астрахани. Статья 3 Конвенции гласит:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

А.  Приемлемость

81.  Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта (а) пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

Б.  Существо жалобы

82.  Утверждения заявителя в отношении условий его содержания под стражей до вынесения приговора в ИЗ-30/1 представлены в пунктах 62-64 выше.

83.  Власти признали, что условия содержания заявителя под стражей в ИЗ-30/1 не соответствовали требованиям статьи 3 Конвенции ввиду переполненности учреждения.

84.  Суд отмечает, что рассмотрел условия содержания под стражей в ИЗ 30/1 с 2005 года по 2008 год и установил, что в соответствующем учреждении имела место сильная переполненность (см. постановление Европейского Суда от 10 января 2012 года по делу «Ананьев и другие против России», жалобы №№ 42525/07 и 60800/08, пункты 20-21, 134 38).

85.  Принимая во внимание информацию, представленную заявителем, и признание Властями того, что условия содержания заявителя под стражей до вынесения приговора в рассматриваемые периоды являлись ненадлежащими, а также принимая во внимание его собственные выводы, приведенные в постановлении по делу Ананьева и других, упомянутом выше, Суд приходит к выводу о том, что заявитель содержался под стражей в ИЗ-30/1 в ненадлежащих условиях содержания. Поэтому Суд заключает, что заявитель был подвергнут бесчеловечному и унижающему достоинство обращению в нарушение статьи 3 Конвенции.

2.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТОВ 1 И 3 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ (СПРАВЕДЛИВОЕ СУДЕБНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО)

86.  Заявитель жаловался в соответствии с подпунктами (c) и (d) пункта 3 и пунктом 1 статьи 6 Конвенции на то, что общая справедливость судебного разбирательства в его отношении была подорвана, так как ему не был предоставлен адвокат после его задержания, ему было дано указание оплатить услуги представительства в ходе разбирательства по пересмотру в порядке надзора и у него не было возможности допросить свидетеля, дающего показания против него.

А. Правовая помощь

87.  Заявитель жаловался, что судебное разбирательство по его делу не являлось справедливым, так как ему не был предоставлен адвокат сразу после задержания и суд дал ему указание о возмещении государству платы за юридическую помощь, оказанную в ходе рассмотрения его дела на третьем этапе судебных разбирательств по пересмотру в порядке надзора. Он ссылался на пункт 1 и подпункт (с) пункта 3 статьи 6 Конвенции, которые в соответствующей части гласят:

«1.  При предъявлении … ему любого уголовного обвинения каждый имеет право на справедливое… разбирательство дела … судом ...

3.  Всякий обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет, как минимум, следующие права: ...

 (c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия; ...»

1.  Отсутствие правовой помощи после задержания

(a) Приемлемость

88.  Власти заявили, что заявитель не подал во внутригосударственные суды жалобу на отсутствие правовой помощи при задержании.

89.  Заявитель возразил, что подавал жалобы в этом отношении как во внутригосударственные суды, так и в прокуратуру.

90.  Рассмотрев материалы дела заявителя, Суд пришел к выводу о том, что протоколы судебных разбирательств и изложенные в жалобе аргументы содержат достаточное четкие и определенные утверждения о том, что заявителю не был предоставлен адвокат сразу после задержания. Кроме того, как видно из этих документов и соответствующих судебных решений, данные жалобы понимались национальными судами именно как таковые, но были отклонены. Следовательно, Суд приходит к выводу, что жалоба заявителя была доведена до сведения соответствующих внутригосударственных судов, обладающих компетенцией для ее рассмотрения. Соответственно, Суд отклоняет возражение Властей относительно неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты.

91.  Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта (а) пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

(б)  Существо жалобы

(i)  Замечания сторон

92.  Власти указали, что 5 июня 2004 года заявитель был проинформирован о его праве на адвоката непосредственно после задержания, однако заявитель не запросил правовую помощь. В любом случае, статья 51 УПК не требует присутствия адвоката в момент задержания. Заявителю также было сообщено о его праве хранить молчание и его жена была уведомлена о задержании заявителя. Власти также заявили, что в соответствии со статьей 202 УПК, присутствие адвоката не являлось обязательным при взятии отпечатков пальцев и ладоней заявителя с целью немедленного сохранения следов преступления, и что в любом случае заявитель не запросил предоставление адвоката в момент его задержания и впоследствии использовал результаты судебно-медицинской экспертизы в качестве оправдательного доказательства в суде. Наконец, Власти утверждали, что допрос заявителя в качестве подозреваемого был запланирован на 6 июня 2004 года, но заявитель воспользовался своим правом не давать показания против себя и отказался отвечать на вопросы даже в присутствии адвоката Ор.

93.  Заявитель утверждал, что 5 июня 2004 года он запросил помощь адвоката сразу после задержания, но следователь сообщил, что ему не требуется адвокат, так как в это время не осуществлялось никаких следственных действий. Он также утверждал, что его родственники узнали о задержании приблизительно через четыре дня, в течение которых они пытались установить его местонахождение. Он указал, что адвокат, который мог сообщить ему о его правах, должен был присутствовать, когда следователь распорядился об экспертизе отпечатков его пальцев и ладоней. Он также указал, что не был допрошен ни 5, ни 6 июня 2006 года. Он также указал, что первоначальный протокол задержания от 5 июня 2004 года исчез из материалов уголовного дела, и что его копия, равно как и протокол допроса от 6 июня 2004 года, поданные Властями вместе с их замечаниями, были подделаны. Он утверждал, что 6 июня 2004 года он встретился со своим адвокатом Ор. впервые в ходе слушания по вопросу о его содержании под стражей.

(ii)  Оценка Суда

(а)  Общие принципы

94.  Прежде всего, Суд напоминает, что требования пункта 3 статьи 6 должны рассматриваться как частные аспекты права на справедливое судебное разбирательство, гарантированного пунктом 1 статьи 6. Таким образом, жалобы заявителя в соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 6 должны быть рассмотрены совместно (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ван Гейсегем против Бельгии» (Van Geyseghem v. Belgium), жалоба № 26103/95, пункт 27, ЕСПЧ 1999 I).

95.  Суд повторяет, что, не являясь абсолютным, предусмотренное подпунктом (c) пункта 3 статьи 6 право каждого обвиняемого в совершении уголовного преступления на эффективную защиту посредством помощи адвоката, назначенного властями, если это необходимо, является одной из основ справедливого судебного разбирательства (см. постановление Европейского Суда по делу «Кромбах против Франции» (Krombach v. France), жалоба № 29731/96, пункт 89, ЕСПЧ 2001 II). В каждом случае вопрос состоит в том, приводило ли ограничение права на помощь адвоката, с учетом всех судебных разбирательств, к лишению обвиняемого права на справедливое слушание дела (см. постановление Европейского Суда от 8 февраля 1996 года по делу «Джон Мюррей против Соединенного Королевства» (John Murray v. the United Kingdom), пункт 63, Отчеты о постановлениях и решениях 1996-I).

96.  Требования подпункта (c) пункта 3 статьи 6 Конвенции также могут применяться до передачи дела в суд в случае, когда справедливость судебного разбирательства может быть серьезно ограничена посредством первоначального несоблюдения указанных требований (см. постановление Европейского Суда от 24 ноября 1993 года по делу «Имбриосиа против Швейцарии» (Imbrioscia v. Switzerland), пункт 36, серия А № 275).

97.  Суд также подчеркивает важность этапа расследования с точки зрения подготовки  уголовного производства, так как доказательства, полученные на этом этапе, определяют рамки, в которых дело будет рассматриваться судом. В то же время, на данном этапе производства обвиняемый часто находится в особенно уязвимом положении, что усугубляется тем фактом, что уголовно-процессуальное законодательство становится все более сложным, особенно в отношении правил сбора и использования доказательств. В большинстве случаев эта определенная уязвимость может быть должным образом компенсирована только участием адвоката, чьей задачей является, среди прочего, обеспечение соблюдения права обвиняемого не свидетельствовать против себя самого. Это право фактически предполагает, что сторона обвинения стремится доказать свою версию по уголовному делу против обвиняемого, не прибегая к доказательствам, полученным путем подавления и принуждения вопреки воли обвиняемого (см. постановление Европейского Суда от 24 сентября 2009 года по делу «Пищальников против России» (Pishchalnikov v. Russia), жалоба № 7025/04, пункт 69, с содержащимися ссылками).

98.  Соответственно, для того чтобы право на справедливое судебное разбирательство оставалось достаточно «практическим и эффективным», пункт 1 статьи 6, как правило, требует предоставления адвоката уже на первом допросе полицией, если в свете определенных обстоятельств нет неопровержимых доводов в пользу ограничения этого права. И даже если особые обстоятельства могут позволить обоснованно отказать в доступе к услугам адвоката, подобные ограничения — независимо от причин — не могут незаконно ущемлять права обвиняемого, гарантируемые статьей 6 Конвенции. В случаях, когда инкриминирующие заявления, сделанные в ходе допроса без присутствия адвоката, используются для признания подсудимого виновным, правам подсудимого на защиту по существу наносится непоправимый ущерб (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда от 27 ноября 2008 года по делу «Салдуз против Турции» (Salduz v. Turkey), жалоба № 36391/02, пункт 55).

(β) Применение данных принципов к настоящему делу

99.  Суд отмечает, что заявителю было сообщено о его праве на адвоката сразу после задержания в соответствии с частью 3 (3) статьи 49 УПК (см. пункты 11 и 70 выше). В соответствии с протоколом задержания заявителя, он не запросил помощи адвоката и не представил других комментариев в момент его задержания (см. пункты 13 и 59 выше). В данном отношении Суд отмечает, что общие утверждения заявителя в отношении подделки протокола его задержания были надлежащим образом рассмотрены и отклонены как необоснованные Астраханским областным судом и Суд принимает эти выводы (см. пункт 59 выше).

100.  Суд также отмечает, что когда полиция взяла отпечатки пальцев и ладоней заявителя, она ограничилась немедленной регистрацией собранного материала с целью расследования уголовного преступления (см. пункты 11, 14, 15 и 75 выше). В соответствии с утверждениями заявителя, полиция не допросила его после задержания (см. пункты 12 и 93 выше).

101.  В данном отношении Суд отмечает, что протокол задержания содержал показания заявителя, данные при задержании (см. пункт 11 выше). Тем не менее, из материалов, представленных в Суд, не следует, что заявитель дал упомянутые показания в ответ на вопросы полиции.

102.  Суд также отмечает, что когда допрос заявителя был назначен на 6 июня 2006 года, его адвокат, Ор., присутствовал, но заявитель отказался давать показания и не предоставил других комментариев (см. пункт 16 выше).

103.  Более того, когда районный суд рассматривал дело заявителя, он принял протокол задержания в качестве доказательства, указывающего на то, что заявитель был задержан после того, как «свидетели и очевидцы указали, что заявитель совершил преступление» (см. пункт 11 выше). Районный суд не принял во внимание показания заявителя, содержащиеся в протоколе его задержания, в качестве отдельных показаний в отношении обвинений (см. аналогичное обоснование в постановлении Европейского Суда от 8 апреля 2014 года по делу «Бладж против Румынии» (Blaj v. Romania), жалоба № 36259/04, пункт 96). Дополнительно, заявитель не утверждал во внутригосударственных судах или в Суде, что давал показания – ни сразу после задержания, ни после – без правовой помощи или под давлением. Ни он, ни его назначенный защитник не стремились к исключению показаний, содержащихся в протоколе задержания, из доказательств; кроме того, заявитель не объяснил ни в своих замечаниях, ни в своей первоначальной жалобе в Суд, каким образом и были ли такие показания приняты во внимание районным судом при признании его виновным, или повлияли ли они на общую справедливость судебного разбирательства в его отношении.

104.  Заявитель жаловался только на то, что его отпечатки пальцев и ладоней были взяты в отсутствие адвоката. Тем не менее, в любом случае районный суд не принял заключение судебно-медицинской экспертизы об отпечатках пальцев заявителя в качестве доказательства, и заключение судебно-медицинской экспертизы об отпечатках ладоней заявителя являлись на суде оправдательным доказательством (см. пункты 45-47 выше).

105.  С учетом вышесказанного, принимая во внимание обстоятельства настоящего дела, Суд заключает, что право заявителя на адвоката при задержании не было ограничено и отсутствие адвоката в момент задержания заявителя не ограничивало общую справедливость судебного разбирательства в отношении заявителя.

106.  Соответственно, нарушение подпункта (c) пункта 3 статьи 6 Конвенции в совокупности с пунктом 1 статьи 6 Конвенции не имело места.

2.  Компенсация судебных издержек на представительство на третьем этапе разбирательств по пересмотру в порядке надзора

(a) Приемлемость

107.  Власти указали, что заявитель не обжаловал постановление суда об оплате юридической помощи.

108.  Заявитель продолжал настаивать на своей жалобе.

109.  Суд в первую очередь рассмотрит заявления Властей о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты и отмечает, что в соответствии с российским законодательством, действующим в период рассматриваемых событий, заявитель мог подать жалобу в порядке надзора на постановление об уплате расходов, вынесенное президиумом областного суда в Верховный Суд РФ (см. пункт 78 выше). Тем не менее, Суд повторяет, что жалоба о пересмотре в порядке надзора, доступная в период рассматриваемых событий в России, не рассматривалась в качестве эффективного средства правовой защиты, подлежащего исчерпанию в ходе уголовного судопроизводства (см. решение Европейского Суда от 29 января 2004 года по делу «Бердзенишвили против России» (Berdzenishvili v. Russia), жалоба № 31697/03). Соответственно, от заявителя не требовалась подача жалобы в ходе таких судебных разбирательств до подачи жалобы в Суд. Соответственно, Суд отклоняет возражение Властей относительно не исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты.

110.  Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта (а) пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

(б)  Существо жалобы

(i)  Замечания сторон

111.  Власти указали, что заявитель не обратился с просьбой об освобождении его от оплаты юридической помощи.

112.  Заявитель утверждал, что не располагал достаточными финансовыми средствами, когда власти назначили адвоката для представления его интересов в ходе разбирательств по пересмотру в порядке надзора, и что властям не следовало добиваться от него возмещения платы за юридическую помощь.

(ii)  Оценка Суда

113.  УПК РФ рассматривает оплату услуг адвоката в качестве «судебных издержек», которые, как правило, несет соответствующая сторона. Таким образом, по-видимому, даже если обвиняемому представлялась «бесплатная» юридическая помощь, он все равно должен ее оплатить после суда (см. пункт 76 выше).

114.  Суд отмечает, что заявитель был представлен адвокатами Ор., М., и И. в ходе судебного разбирательства первой инстанции и в ходе обжалования (см. пункты 16, 18 и 21 выше), а также адвокатом К. на третьем этапе разбирательств по пересмотру в порядке надзора (см. пункт 56 выше).

115.  Суд также отмечает на основании представленных материалов, что Власти покрыли расходы на юридическую помощь заявителю в ходе судебных разбирательств. Они добивались компенсации платы в пользу К. в отношении третьего этапа разбирательств по пересмотру в порядке надзора; затребованная сумма (30 евро) не кажется чрезмерной.

116.  В любом случае, заявитель мог заявить о полном или частичном отказе от оплаты судебных издержек на основании бедности (см. пункт 76 выше и постановление Европейского Суда от 21 июня 2011 года по делу «Орлов против России» (Orlov v. Russia), жалоба № 29652/04, пункт 113). В связи с этим Суд считает приемлемым, в соответствии с Конвенцией, что бремя доказывания недостаточности средств должно нести лицо, которое заявляет о такой недостаточности (см. постановление по делу Орлова, упомянутое выше, пункт 114, цитирование постановления Европейского Суда от 25 сентября 1992 года по делу «Кроиссант против Германии» (Croissant v. Germany), пункты 33 и 34, Серия A № 237 B). Тем не менее, заявитель не представил финансовых или других документов в поддержку своего требования об освобождении от оплаты на основании несостоятельности и не сослался на невозможность получения таких документов.

117.  Следовательно, принимая во внимание, что заявитель пользовался бесплатной правовой помощью в ходе судебных разбирательств и не заявил об отказе от возмещения платы в пользу К., и принимая во внимание сумму судебных издержек, постановление о возмещении расходов, по-видимому, не имело негативного влияния на общую справедливость судебных разбирательств в отношении заявителя.

118.  Соответственно, не было допущено нарушения подпункта (c) пункта 3 и пункта 1 статьи 6 на основании возмещения судебных издержек заявителем.

Б. Отсутствие свидетеля

119.  Заявитель также жаловался, что судебное разбирательство по его делу не было справедливым, так как суд не обеспечил присутствия свидетеля Б. со стороны обвинения. Он ссылался на пункт 1 и подпункт (d) пункта 3 статьи 6 Конвенции, которые гласят следующее:

«Каждый ... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое ... слушание дела ...

3.  Всякий обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет, как минимум, следующие права: 

(d) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него...»

1.  Приемлемость жалобы

120.  Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта (а) пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

2.  Существо жалобы

(а)  Замечания сторон

121.  Власти заявили, что судебные разбирательства в отношении заявителя являлись справедливыми. В частности, они указали, что свидетель Б. не принимал участие в слушании дела заявителя, так как страдал серьезным онкологическим заболеванием (рак), которое лишало его возможности говорить. Они также утверждали, что приняли все необходимые меры для обеспечения участия Б. в судебных разбирательствах в отношении заявителя. Дополнительно к этому, суды оценили досудебные показания Б. вместе с другими доказательствами, включая показания четырнадцати свидетелей стороны обвинения и стороны защиты, допрошенных в суде, досудебные показания еще пятерых свидетелей и двадцать документальных и физических доказательств.

122.  Заявитель утверждал, что состояние здоровья Б. не препятствовало его явке в суд, и если Б. не мог говорить, он мог отвечать на вопросы в письменной форме. Дополнительно заявитель утверждал, что досудебные показания Б. являлись единственным основанием для приговора, и районный суд не принял во внимание показания других свидетелей при признании его виновным. Наконец, он утверждал, что органам власти следовало провести очную ставку между ним и Б. до суда.

(б) Оценка Суда

123.  В постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу  «Аль-Хавайя и Тахери против Соединенного Королевства» (Al-Khawaja and Tahery v. the United Kingdom), жалобы №№ 26766/05 и 22228/06, пункт 118, ЕСПЧ 2011), Суд постановил, что подпункт (d) пункта 3 статьи 6 закрепляет принцип, суть которого сводится к следующему: до того как обвиняемый может быть осужден, на публичном заседании в его присутствии должны быть представлены все доказательства против него, с тем чтобы соблюсти принцип состязательности. Исключения из этого принципа возможны, если они не нарушают права на защиту, которые требуют, чтобы подсудимому была предоставлена достаточная и надлежащая возможность оспорить показания свидетеля и произвести его допрос либо на момент дачи показаний, либо на более поздней стадии судебного разбирательства.

124.  Дополнительно, что касается свидетелей, Суд повторяет, что существуют два требования, основанные на этом принципе. Во-первых, должна иметься веская причина для неявки свидетеля. Во-вторых, если обвинение основывается только или главным образом на показаниях человека, которого заявитель не мог допросить либо на этапе расследования, либо на этапе рассмотрения дела в суде, права защиты ограничены в той степени, которая несовместима с гарантиями, предусмотренными Статьей 6 (см. постановление по делу Аль-Хавайся, упомянутое выше, пункт 119). Если приговор основан исключительно или главным образом на показаниях отсутствующих свидетелей, Суд в каждом случае рассматривает вопрос о том, имеются ли уравновешивающие факторы, включая меры, обеспечивающие справедливую и надлежащую оценку достоверности такого доказательства (там же, пункт 147).

125.  Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что сторона обвинения дважды вызывала Б. для присутствия на слушании в качестве свидетеля. Он не явился, так как был тяжело болен и не мог говорить (см. пункты 31 и 50 выше). Суд принимает заболевание в качестве основания для отсутствия в соответствии с внутригосударственным законодательством. С учетом вышесказанного и на основании представленных материалов Суд считает, что подтвержденное плохое состояние здоровья Б. оказывало на него значительное негативное влияние и являлось веской причиной для неявки в суд.

126.  Суд также рассмотрит вопрос о том, являлись ли досудебные показания Б. исключительным или решающим доказательством вины заявителя. Заявитель утверждал, что признавая его виновным, районный суд опирался только на досудебные показания Б., не принимая во внимание показания других свидетелей. Тем не менее, свидетель О., который покупал у заявителя наркотики вместе с Б. в декабре 2003 года, рассказал о сделке и заявитель допросил его в суде. Кроме того, согласно протоколу судебного заседания, точность которого заявитель не оспаривал, заявитель не имел возражений в отношении принятия досудебных показаний О. в качестве доказательства (см. пункт 25 выше). В этом отношении Суд отмечает, что досудебные показания О. и Б. являлись идентичными. В частности, в ходе предварительного расследования они оба указали, что встречались с заявителем в г. Астрахани в ноябре 2003 года, что он продал им героин в декабре 2003 года и что они перевезли героин в

г. Воронеж (см. пункты 26 и 32 выше). Дополнительно к этому, районный суд также выслушал показания шестерых полицейских, которые организовали и приняли участие в операции под прикрытием и указали на участие заявителя в продаже наркотиков (см. пункты 27, 28 и 38 - 40 выше). Заявитель мог допросить всех их в суде и не отверг их показания в своих замечаниях в Суд. Районный суд также принял предварительные показания двоих отсутствующих полицейских и троих отсутствующих понятых, а также значительный объем документальных и вещественных доказательств (см. пункты 34-36 и 46 выше).

127.  Учитывая вышесказанное, Суд считает невозможным заключить, что приговор заявителя был основан исключительно или в решающей степени на досудебных показаниях Б. Следовательно, Суд не считает необходимым рассматривать вопрос о потребности в проведении досудебной очной ставки или наличии других уравновешивающих факторов для компенсации отсутствия Б. на судебном разбирательстве в отношении заявителя.

128.  Соответственно, Суд приходит к выводу о том, что не было допущено нарушения пункта 1 и подпункта (d) пункта 3 статьи 6 Конвенции в отношении отсутствия свидетеля Б. на судебном разбирательстве в отношении заявителя.

III.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЕЙ 8 И 34 КОНВЕНЦИИ

129.  Заявитель также жаловался, что его корреспонденция с Судом была вскрыта и прочитана администрацией пенитенциарного учреждения, которая также отказалась отправлять некоторые его письма в Суд. Он ссылался на статьи 8 и 34 Конвенции, которые гласят:

Статья 8

«1.  Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

2.  Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

Статья 34

«Суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права».

130.  Суд рассмотрит жалобы в отношении цензуры корреспонденции между заявителями и Судом в соответствии со статьей 8 Конвенции, в соответствии со статьей 34, или в соответствии с обоими положениями (см., с дальнейшими ссылками, постановление Европейского Суда от 19 июня 2014 года по делу «Шехов против России» (Shekhov v. Russia), жалоба № 12440/04, пункт 53).

131.  Имея большой опыт в исследовании фактов по делу и учитывая природу вмешательства и содержание доводов заявителя, Суд считает, что вопросы, относящиеся к переписке между заявителем и Судом, должны быть рассмотрены в соответствии со статьей 8 Конвенции.

А.  Приемлемость жалобы

132.  Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта (а) пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

Б.  Существо жалобы

1.  Доводы сторон

133.  Власти отрицали тот факт, что они препятствовали эффективному осуществлению права заявителя на подачу жалобы. Власти указали, что некоторые письма Суда были вскрыты сотрудниками пенитенциарного учреждения, но подтвердили, что указанные письма не подверглись цензуре. Они были открыты только с целью регистрации и были переданы заявителю полностью. Одно письмо было отправлено заявителю после четырехдневной задержки по причине бездействия одного из работников учреждения, который получил соответствующий выговор.

134.  Заявитель продолжает настаивать на своих жалобах.

2.  Оценка Суда

135.  Суд обращает внимание на утверждение заявителя о том, что не менее семи писем Суда были вскрыты администрацией пенитенциарного учреждения. Власти указали, что письма были вскрыты только с целью регистрации и не были прочитаны. Суд считает, что вскрытие писем, адресованных заявителю, представляло собой вмешательство в его права в соответствии со статьей 8.

136.  Суд повторяет, что вмешательство в права, предусмотренные статьей 8, должно быть осуществлено «в соответствии с законом»; оно должно преследовать одну или более законных целей, перечисленных в пункте 2; и, дополнительно, должно быть обосновано в качестве «необходимого в демократическом обществе».

137.  Суд отмечает, что в соответствующий период статья 91 Кодекса исполнения наказаний явным образом запрещала контроль переписки между заключенным и Судом (см. пункт 79 выше). Переписка заявителя с Судом являлась конфиденциальной и не подлежала контролю. Таким образом, письма Суда были вскрыты в нарушение внутригосударственного законодательства, которое не предусматривало исключений для рассматриваемой нормы.

138.  С учетом вышеприведенного вывода, нет необходимости убеждаться в том, что другие требования пункта 2 статьи 8 были соблюдены.

139.  Соответственно, Суд считает, что в настоящем деле было допущено нарушение статьи 8 Конвенции в отношении вскрытия переписки заявителя с Судом.

IV.  ПРОЧИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

140.  Наконец, Судом были рассмотрены другие жалобы, поданные заявителем в соответствии со статьями 2, 3, 5, 6, 7, 8 и 14 Конвенции. Принимая во внимание все имеющиеся в его распоряжении материалы и в той степени, в которой данные жалобы относятся к его компетенции, Суд считает, что они не раскрывают никаких признаков нарушения прав и свобод, закрепленных в Конвенции или в Протоколах к ней. Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная, на основании подпункта (а) пункта 3 и пункта 4 статьи 35 Конвенции.

V.  ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

141.  Статья 41 Конвенции предусматривает следующее:

«Если Суд приходит к заключению, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутригосударственное право Высокой договаривающейся стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А.  Ущерб

142.  Заявитель требовал компенсации материального вреда, оставив определение ее размера на усмотрение Суда. Власти указали, что заявитель ничего не требовал. Суд отмечает, что заявитель не обосновал свои требования о возмещении понесенного материального ущерба и по этой причине отклоняет их.

143.  Заявитель также требовал 100 000 евро в качестве возмещения морального вреда в связи с нарушением статьи 3 Конвенции и 100 000 евро в отношении вмешательства в его переписку.

144.  Власти считают, что признание Судом нарушения само по себе является достаточно справедливой компенсацией по данному делу. Они оспорили требования заявителя в отношении компенсации морального вреда как необоснованные, чрезмерные и не соответствующие суммам, присужденным Судом в аналогичных делах.

145.  Суд считает, что страдания заявителя, обусловленные условиями содержания под стражей в ходе предварительного следствия и его разочарование в отношении контроля за его перепиской с Судом не могут быть компенсированы лишь признанием нарушения; тем не менее, суммы, потребованные заявителем, являются чрезмерными. Принимая решение на основе принципов справедливости и принимая во внимание характер обнаруженных нарушений, Европейский Суд присуждает заявителю 9 800 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может взиматься с этой суммы.

Б.  Расходы и издержки

146.  Заявитель требовал, в целом, компенсации судебных расходов и издержек, понесенных во внутригосударственных судах и в Суде, оставляя определение суммы на усмотрение Суда.

147.  Власти указали, что заявитель не требовал компенсации расходов и издержек и, следовательно, ему ничего не должно быть присуждено по данной статье.

148.  Согласно прецедентной практике Суда, заявитель имеет право на возмещение своих расходов и издержек только в той мере, в какой будет доказано, что они действительно были понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле, учитывая полученные документы и тот факт, что заявителю была предоставлена правовая помощь, Суд отклоняет дополнительное требование заявителя о возмещении расходов и издержек.

В. Проценты за просроченный платеж

149.  Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере, равном предельной учетной ставке Европейского Центрального Банка плюс три процентных пункта.

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1.  объявил жалобы в отношении условий содержания под стражей до суда, отсутствия юридического представительства после задержания, взимания судебных издержек, отсутствия свидетеля на суде и цензуры переписки заявителя с Судом приемлемыми, и остальные жалобы — неприемлемыми;

 

2.  постановил, что было допущено нарушение статьи 3 Конвенции в отношении условий содержания заявителя под стражей до суда в ИЗ-30/1 в г. Астрахани;

 

3.  постановил, что не было допущено нарушения подпункта (c) пункта 3 и пункта 1 статьи 6 Конвенции в отношении отсутствия правовой помощи после задержания заявителя;

 

4.  постановил, что не было допущено нарушения подпункта (c) пункта 3 и пункта 1 статьи 6 Конвенции в отношении компенсации судебных издержек в связи с юридическим представительством на третьем этапе разбирательств по пересмотру в порядке надзора;

 

5.  постановил, что не было допущено нарушения подпункта (d) пункта 3 и пункта 1 статьи 6 Конвенции в отношении отсутствия свидетеля;

 

6.  постановил, что было допущено нарушение статьи 8 Конвенции в отношении вскрытия администрацией учреждения переписки заявителя с Судом;

 

7.  постановил, что

(a) государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев со дня вступления данного постановления в силу, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, 9 800 (Девять тысяч восемьсот) евро в валюте государства-ответчика по курсу, установленному на день выплаты, а также все налоги, подлежащие начислению на указанную сумму, в качестве возмещения морального вреда;

(b)  с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты компенсации на данную сумму начисляются простые проценты в размере, равном предельной учетной ставке Европейского Центрального банка в течение периода выплаты пени плюс три процентных пункта;

 

8.  отклонил  остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке; уведомление о постановлении направлено в письменном виде 5 ноября 2015 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Андрэ ВампашАндраш Шайо

Заместитель секретаряПредседатель

 

10 августа 2016 года
Нашли ошибку на сайте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Будет отправлен следующий текст:
Можете добавить свой комментарий (не обязательно).