Вы здесь

Бутко против России (жалоба №32036/10)

НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

 

АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН 

НА САЙТЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

www.echr.coe.int

 

В РАЗДЕЛЕ HUDOC

 

 

 

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

 

ДЕЛО «БУТКО против РОССИИ»

 

(жалоба №32036/10)

 

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 

г. СТРАСБУРГ

 

12 ноября 2015 года

 

Вступило в силу 12 февраля 2016 г.

 

 

 

 

Настоящее постановление вступило в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной правке.

 

По делу «Бутко против России»,

Европейский Суд по правам человека (Первая секция), заседая палатой в составе:

Андраш Шайо, Председатель,

Мирьяна Лазарова Трайковска,

Юлия Лаффранк,

Пауло Пинто де Альбукерке,

Линос-Александр Сицильянос,

Эрик Мос,

Дмитрий Дедов, судьи,

и Сорен Нильсен, Секретарь Секции,

проведя заседание за закрытыми дверями 20 октября 2015 года,

выносит следующее постановление, утвержденное в вышеназванный день:

ПРОЦЕДУРА

1.  Дело было инициировано на основании жалобы (№32036/10), поданной в Европейский Суд гражданином России Константином Александровичем Бутко (в дальнейшем — «заявитель») 3 мая 2010 года против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Конвенция о защите прав человека и основных свобод (в дальнейшем — «Конвенция»).

2.  Интересы заявителя представляла О. Преображенская, адвокат, практикующий в городе Страсбурге. Интересы властей Российской Федерации (далее — «Власти») в Суде были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г. Матюшкиным.

3.  Заявитель, в частности, жаловался на условия содержания под стражей в российских пенитенциарных учреждениях.

4.  16 марта 2012 года жалоба была коммуницирована Властям в части, касавшейся содержания заявителя в исправительной колонии ИК-9 в Омской области.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5.  Заявитель 1976 года рождения (Гавана, Куба) до своего задержания 6 апреля 2007 года проживал в Московской области.

6.  6 июня 2008 года Московский областной суд признал заявителя виновным в вооруженных ограблениях, незаконном владении огнестрельном оружием, а также других преступлениях, и приговорил его к двенадцати с половиной годам лишения свободы.

7.  Заявитель содержался в следующих учреждениях:

(а)  до сентября 2008 года: следственный изолятор ИЗ-77/4 в Москве;

(b)  с 28 сентября по 9 октября 2008 года: следственный изолятор ИЗ-55/3 в Омске;

(c)  с 9 октября 2008 года по 9 апреля 2009 года: исправительная колония ИК-9 в Омской области;

(d)  с 9 апреля по 28 мая 2009 года: следственные изоляторы в Омске и Москве;

(e)  с 28 мая 2009 года по 12 января 2010 года: исправительная колония ИК-9 в Омской области;

(f)  с 12 января по 26 марта 2010 года: исправительная колония ИК-3 в Омской области;

(g)  между неустановленной датой и 7 декабря 2010 года: заявитель проходил лечение в медицинском учреждении ЛИУ-2 (УХ-16/2) в Омской области;

(h)  после 7 декабря 2010 года: исправительная колония ИК-6 в Омской области.

8.  Что касается условий в учреждении ИК-9, Власти представили ряд справок касательно различных аспектов содержания Бутко, которые были составлены начальником колонии 11 мая 2012 года, а также копию письма начальника в Омскую областную прокуратуру от 19 апреля 2012 года, из которого очевидно, что Бутко был распределен в бригаду №6. Согласно поэтажному плану, площадь жилых помещений составляла 281,33 кв.м, из которых 164,2 кв.м составляла площадь спального помещения. Там находились 86 спальных мест, а средняя численность заключенных составляла от 80 до 86 человек, их число регистрировал дежурный сотрудник. Вентиляция в спальном помещении осуществлялась через окна. Банно-прачечный комплекс, который заключенным было разрешено посещать один раз в неделю с 6.30 до 9.30 и с 18.00 до 21.00, по две бригады одновременно, был оборудован шестью душевыми лейками, двумя небольшими бассейнами, и одной парной. В учреждении имелось 28 отапливаемых туалетов. Унитазы были разделены перегородками.

9.  Власти представили копии представлений прокурора о нарушениях с описанием различных аспектов режима содержания. Из отчета от 24 сентября 2009 года следует, что общая численность заключенных ИК-9 составляла 1350 человек. Документ от 12 марта 2010 года в соответствующей части гласит:

«Проверка выявила ряд грубых нарушений законодательства в отношении материально-технических условий содержания под стражей.

Предусмотренная законом площадь жизненного пространства два квадратных метра на одного заключенного ... не соблюдена во многих бригадах. Например, площадь помещений, занимаемых бригадой 3, составляет 232 кв.м, но в них содержится 126 осужденных заключенных.

Помещения не обустроены надлежащим образом; отсутствуют туалеты в жилых помещениях (за исключением бригады 3). В учреждении два санитарных блока, один из них на 12 туалетов, другой - на 16, и ими пользуются все заключенные. Отсюда следует, что законодательная норма по туалетам (1 туалет на 10 человек) не соблюдена. Санитарное состояние туалетов неудовлетворительное; не обеспечено уединение при пользовании туалетом ...

Ряд заключенных, которые отбывают или отбывали наказание в учреждении ... обращались письменно в Европейский Суд по правам человека, и вышеуказанные нарушения законодательства, относящиеся к материально-техническим условиям содержания под стражей, могут повлечь неблагоприятный исход для Властей».

10.  Заявитель оспорил замечания Властей по фактам. Он утверждал, что численность бригады 6 составляла по меньшей мере 100 заключенных. Все они находились в одном большом помещении, полностью заставленном двухэтажными кроватями, тумбочками и табуретами, с узким проходом шириной 35 см между кроватями, и немного более широким проходом шириной 60 см между двумя рядами кроватей. В голове каждой кровати стояли две тумбочки одна на другой. Вентиляция отсутствовала, и окна были плотно закрыты зимой. Заключенным было запрещено находиться в спальне с 8.00 до 18.00, а также запрещено сидеть или лежать на кроватях в любое время до отбоя. В течение дня заключенным разрешалось находиться или на улице, или в комнате отдыха.

11.  Размер комнаты отдыха составлял приблизительно шесть на восемь метров. Там находилось шесть столов для чтения и письма и большое число табуретов. Единственный телевизор включали по расписанию. В плохую погоду до восьмидесяти заключенных находились в комнате отдыха без дела.

12.  Площадь туалетной комнаты составляла не более 6 кв.м, там находилось 5 раковин с кранами с холодной водой. Горячая вода отсутствовала. Заключенным было запрещено стирать одежду, за исключением носков и носовых платков, а также снимать нательное нижнее белье. Им было разрешено только умываться, чистить зубы, мыть руки и бриться.

13.  В число помещений, занимаемых бригадой 6, также входила комната питания, а именно, комната, в которой заключенные могли хранить и есть собственную пищу. Она была открыта с 9.00 до 10.00, с 13.30 до 14.45 и с 18 до 20.30. В комнате питания было запрещено одновременно находиться более чем 5 заключенным.

14.  Отмечалась нехватка гигиенических средств. Весь контингент учреждения, более тысячи заключенных, пользовались двумя туалетными блоками: на 16 и 12 туалетов. Унитазы не были разделены перегородками. Заключенных водили в банно-прачечный комплекс группами по две бригады, то есть примерно по 200 человек, один раз в неделю. Комплекс был открыт с 6.30 до 9.00 и с 18.00 до 21.00, в нем было 8 душевых, два небольших бассейна с ледяной водой и неработающая парная.

15.  В качестве доказательства заявитель приводил письменные показания своего сокамерника К., который был в той же бригаде с 2008 по 2009 год. По его показаниям, 10 декабря 2009 года численность бригады 6 составляла от 112 до 120 заключенных. Размеры спальни составляли 10,1 на 12,1 метров, то есть ее общая площадь составляла 122,21 кв.м. Площадь комнаты питания составляла не более 7 кв.м. Размер комнаты отдыха был приблизительно 8 на 5 метров. Размер туалетной комнаты был 5 на 1,3 м; в ней имелось 5 раковин. К. также подтвердил, что всем заключенным в колонии приходилось пользоваться двумя туалетными блоками, расположенными в отдельных неотапливаемых пристройках, в одной из которых было 12 унитазов, а в другой - 20.

16.  По прибытии в учреждение ИК-3 12 января 2010 года, Бутко провел первые 7 дней в карантинном отделении, а потом был зачислен в состав бригады 9. Он утверждал, что во время карантина подвергался жестокому обращению. Он также утверждал, что в спальне бригады 9 было холодно, освещение было тусклым, а помещения обычно были в аварийном состоянии.

2.  СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО

А. Уголовно-исполнительный кодекс (Закон № 1-ФЗ от 8 января 1997 года)

17.  Соответствующие положения Кодекса гласят:

Статья 12: Основные права осужденных

«1.  Осужденные имеют право на получение информации о своих правах и обязанностях...

2.  Осужденные имеют право на вежливое обращение со стороны персонала учреждения, исполняющего наказания. Они не должны подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или взысканию...

4.  Осужденные имеют право обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами к администрации учреждения или органа, исполняющего наказания, в вышестоящие органы управления учреждениями и органами, исполняющими наказания (далее - вышестоящие органы), суд, органы прокуратуры, органы государственной власти и органы местного самоуправления, к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, Уполномоченному при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, уполномоченному по правам человека в субъекте Российской Федерации, в общественные наблюдательные комиссии, общественные объединения, а также в соответствии с международными договорами Российской Федерации в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека...»

Статья 99: Материально-техническое обеспечение осужденных к лишению свободы

«1.  Норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, ... в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.

2.  Осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности. Они обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (как минимум мылом, зубной щеткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами (для мужчин), средствами личной гигиены (для женщин))...»

В.  Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений

18.  Приказом №205 от 3 ноября 2005 года Министерство юстиции утвердило Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений. Соответствующие пункты Правил гласят:

«15.  Осужденным запрещается:

выходить без разрешения администрации за пределы изолированных участков жилых и производственных зон;

находиться без разрешения администрации в общежитиях, в которых они не проживают...

занавешивать и менять спальные места, ... без разрешения администрации находиться на спальных местах в не отведенное для сна время ...

21.  Распорядок дня, разработанный на основе примерного (приложение №4), утверждается приказом за подписью начальника ИУ и доводится до сведения персонала и осужденных ...

39.  В личное время осужденные могут передвигаться ... в пределах изолированного участка, определенного администрацией учреждения ... В период от отбоя до подъема нахождение осужденных за пределами жилого помещения без разрешения администрации не допускается ...»

19.  Приложение 4 содержит примерный распорядок дня осужденных:

«Подъем - не позднее 5-6 часов утра.

Физзарядка (продолжительность) - до 15 минут.

Туалет, заправка коек - до 10 минут.

Утренняя и вечерняя проверки - до 40 мин.

Завтрак - до 30 минут.

Развод на работу - до 40 минут.

Рабочее время - в соответствии с трудовым законодательством.

Обеденный перерыв - до 30 минут.

Съем с работы, вечерний туалет - до 25 минут.

Ужин - до 30 минут.

Личное время -  от 30 до 60 минут.

Воспитательные мероприятия - до 1 часа.

Учеба в школе, ПТУ - по отдельному графику.

Подготовка ко сну - до 10 минут.

Сон (непрерывный) -  8 часов».

III.  МАТЕРИАЛЫ СОВЕТА ЕВРОПЫ, ОТНОСЯЩИЕСЯ К ДЕЛУ

20.  Соответствующие выдержки из докладов, подготовленных Европейским комитетом по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (ЕКПП), гласят следующее:

Одиннадцатый Общий доклад [CPT/Inf (2001) 16]

«Перенаселенность тюрем:

28.  Явление перенаселенности тюрем продолжает негативно сказываться на исправительных системах по всей Европе и серьезно подрывает попытки исправить условия содержания. Отрицательное влияние перенаселенности тюрем уже освещалось в предыдущих Общих докладах…

Помещения большой вместимости

29.  В ряде стран, которые посетил ЕКПП, особенно в Центральной и Восточной Европе, заключенных часто размещают в спальных помещениях большой вместимости, которые включают в себя все или большинство территорий, используемых заключенными ежедневно, такие как спальные и жилые зоны, а также санитарные узлы. ЕКПП имеет возражения против самого принципа такой планировки помещений в закрытых тюрьмах, и эти возражения усиливаются, когда зачастую оказывается, что заключенные содержатся в данных помещениях в чрезвычайно стесненных и нездоровых условиях... Камеры большой вместимости неизбежно предполагают недостаток условий для уединения заключенных в их повседневной жизни… Все эти проблемы обостряются, когда их численность выходит за разумный уровень, более того, в подобной ситуации чрезмерная нагрузка на коммунальные удобства, такие как водопровод или туалет, или недостаточная вентиляция для такого множества людей часто порождают заслуживающие сожаления условия.

Заключенные, приговоренные к пожизненному лишению свободы и другим длительным срокам

33.  ... Заключенные данной категории должны иметь большой выбор видов целенаправленной деятельности различного рода (работа предпочтительно профессиональной направленности, образование, спорт, отдых/общение). Более того, они должны иметь возможность пользоваться некоторым правом выбора в плане проведения времени, укрепляя, таким образом, чувство независимости и личной ответственности...» 

Доклад ЕКПП в адрес Властей Российской Федерации о посещении Российской Федерации со 2 по 17 декабря 2001 года [CPT/Inf (2003) 30]

«66.  ... в момент посещения, число заключенных в колонии было намного меньше официально разрешенной численности; однако, это было недавнее достижение, вследствие последней амнистии 2001 года. Заключенные были размещены в охраняемых блоках, разделенных на два отряда, в каждом из которых была одна или две спальни. Площади спален составляли 80 и 160 м², и в каждой из них проживало от 12 до 54 осужденных. В некоторых из спален заключенных находились в стесненных условиях (то есть площадь жизненного пространства в одной из спален в отряде 8 составляла менее 3 м²).

Оборудование спален включало в себя одноярусные и двухъярусные кровати с полным комплектом постельного белья (но многие матрасы были в неудовлетворительном состоянии), коллективные прикроватные тумбочки, стол, стулья и иногда радиоприемник или телевизор. Все помещения были в ветхом состоянии, особенно деревянные полы и водопровод ... Тем не менее, в целом жилые помещения осужденных были чистыми и опрятными, хорошо освещенными и оборудованными вентиляцией.

67.  Санузлы в отрядах были в большинстве случаев ветхими, грязными и зловонными. Заключенные могли использовать центральную ванную комнату один раз в неделю (а также выстирать свою одежду), и сдать постельное белье в прачечную. Однако ванная комната (в которой было только пять душевых) была временным строением ...

69.  ЕКПП дает следующие рекомендации:

- принять меры по уменьшению численности заключенных в спальнях с наиболее стесненными условиями (например, в бригаде 8), помимо прочего, за счет более равномерного распределения заключенных по бригадам; как уже указано (см. пункт 53 доклада о периодическом посещении 1999 года, документ CPT (2000) 7), целью должно является обеспечение надлежащего минимального жизненного пространства 4 м² на одного заключенного ...»

Доклад ЕКПП в адрес Властей Молдовы о посещении Молдовы со 14 по 24 сентября 2007 года [CPT/Inf (2008) 39] 

«47.  ... Сведения, собранные делегацией ЕКПП в ходе посещения в 2007 году свидетельствуют о том, что многое еще необходимо сделать. В частности, перенаселенность камер по-прежнему представляет собой проблему; несмотря на тот факт, что численность заключенных во всех посещенных тюрьмах была намного меньше официально разрешенной численности, на каждого заключенного приходилось лишь около 2 м² жизненного пространства, а не стандартные 4 м², предусмотренные законодательством Молдовы.

ЕКПП убежден, что принятие политики по ограничению или изменению числа лиц, направляемых в тюрьму, является одним из самых эффективных способов решения проблемы перенаселенности камер, и, в долгосрочной перспективе, обеспечения соблюдения стандарта 4 м² жизненного пространства на одного заключенного в групповых камерах. Комитет должен подчеркнуть необходимость стратегии, охватывающей и заключение, и освобождение из тюрьмы, чтобы обеспечить положение дел, когда заключение действительно является крайней мерой ...

49.  Как правило, осужденных заключенных по-прежнему содержат в больших спальнях. По словам начальника службы исполнения наказаний, предстоящая программа реставрации национальных тюрем должна включать в себя переоборудование больших спален в небольшие жилые отряды; по сообщениям, это уже было сделано в тюрьме №1 в Тараклии, и в тюрьме №7 в Руске.

Как ЕКПП уже подчеркивал в прошлом, большие спальни неизбежно означают отсутствие уединенности заключенных в повседневной жизни. Кроме того, они повышают риск принуждения и насилия ... этот тип размещения имеет тенденцию к поощрению развития уголовных субкультур, и способствует поддержке сплоченности организованных преступных групп. Также такой тип размещения крайне затрудняет и делает фактически невозможным поддержание порядка персоналом; в случае беспорядков в тюрьме, в частности, сложно избежать привлечения сторонних организаций, что включает применение существенных сил. Это также практически лишает возможности обеспечения надлежащего распределения заключенных на основе индивидуальной оценки рисков и потребностей. В свете указанных замечаний, Комитет рекомендует Властям Молдовы поддержать приоритетный статус замены больших спален небольшими жилыми отрядами ...

57.  Заключенные были размещены в шести жилых отрядах, каждый из которых состоял из большой спальни и нескольких прилегающих помещений (например, комнаты питания, гардеробной и общей комнаты с телевизором) ...

58.  Даже несмотря на то, что численность заключенных была намного меньше официально разрешенной численности, возможность уединения отсутствовала: в спальнях площадью от 80 до 120 м², спали 55 - 80 осужденных. Тем не менее, отрицательные последствия этой ситуации были смягчены тем фактом, что заключенные ... в течение дня могли свободно перемещаться по огромной зоне отдыха. Кроме того, спальни были чистыми, убранными, с надлежащим освещением и хорошей вентиляцией.

59.  ... Санузлы в отрядах 3, 4, 5 и 6 не работали и были полностью непригодными к использованию (представляли собой ряд отверстий в полу), что означало, что заключенным этих отрядов приходится пользоваться туалетом, расположенном в другом здании. Для умывания у заключенных был доступ к одному крану с водой, или им приходилось приносить воду из колодца.

Заключенным было разрешено использовать центральную душевую один раз в неделю, в то время как лица, выполняющие работу, могли делать это ежедневно. Душевая была в неудовлетворительном состоянии, и в ней было всего 10 душевых леек ...

61.  ЕКПП рекомендует принять меры в тюрьме №3 в Леове в целях обеспечения:

-  снижения плотности населения в местах содержания заключенных в целях достижения стандарта по меньшей мере 4 м² жизненного пространства на одного заключенного;

-  срочного переоборудования туалетов и других санитарных помещений для заключенных в отрядах 3, 4, 5 и 6 ...

-  рассмотрения возможности повышения периодичности доступа заключенных в душевые, в соответствии с Правилом 19.4 Европейских пенитенциарных правил (пересмотренная редакция) ... »

Доклад ЕКПП в адрес Властей Украины о посещении Украины с 9 по 21 сентября 2009 года [CPT/Inf (2011) 29]

«75.  ... ЕКПП также напоминает свою рекомендацию Властям Украины как можно скорее пересмотреть законодательно закрепленные нормы жизненного пространства на одного заключенного, чтобы обеспечить по меньшей мере 4 м² на одного заключенного в общих камерах во всех учреждениях под управлением Департамента по вопросам исполнения наказаний ...

112.  ЕКПП уже посещал Колонию №85 в 1999 и 2000 годах ...

113.  Предпринимаются усилия по улучшению существенных условий. По сравнению с ситуацией в прошлые посещения, у заключенных стало больше жизненного пространства в спальнях. Национальный стандарт 3 м² жизненного пространства на одного заключенного был соблюден в большинстве спален (т.е. 27 коек в спальне площадью 82 м²). Однако некоторые спальни были очевидно перенаселены (например, 114 коек в спальне площадью около 200 м² в блоке №5), даже если отрицательные последствия такого положения дел были смягчены тем фактом, что заключенные имели возможность свободного перемещения в пределах соответствующего участка учреждения. Большие спальни в блоках №1 и 6 были переоборудованы в небольшие жилые отряды, обеспечивающие большую возможность уединения, и лучшие возможности контроля персоналом ...

ЕКПП рекомендует обеспечить всю необходимую поддержку администрации колонии №85 в целях реализации плана переоборудования всех больших спален в небольшие жилые отряды, в целях обеспечения по меньшей мере 4 м² жизненного пространства на одного заключенного ...

119.  Заключенные в части с усиленным режимом колонии [№89 в Днепропетровске] были размещены в шести блоках. Делегация отметила, что в некоторых блоках были предприняты меры по переоборудованию больших спален в небольшие жилые отряды, обеспечивающие большую возможность уединения, и лучшие возможности контроля персоналом. Однако в других блоках по-прежнему преобладала практика размещения заключенных в больших спальных на 70-80 коек (например, 76 коек в спальне площадью 152 м², в которой были размещены 70 заключенных) ...

121.  ЕКПП рекомендует обеспечить всю необходимую поддержку администрации колонии №89 в целях реализации плана переоборудования всех больших спален в небольшие жилые отряды. Следует также приложить усилия по сокращению численности заключенных в спальнях, с целью обеспечить по меньшей мере 4 м² жизненного пространства для одного заключенного ...»

Доклад ЕКПП в адрес Властей Армении о посещении Армении с 10 по 21 мая 2010 года [CPT/Inf (2011) 24]

«86.  Что касается материально-технических условий, зоны содержания под стражей в целом хорошо освещены, имеют надлежащую вентиляцию и чистые. Однако осужденные были размещены в больших спальнях. ЕКПП в прошлом обращала внимание на многие недостатки и недочеты такого типа размещения, которые усугублялись, когда указанных заключенных держали в стесненных условиях – как в случае тюрьмы Кош (например, 13 осужденных в спальне площадью 40 м²; 54 заключенных в спальне площадью около 110 м²)...

90.  ... Комитет рекомендует принять меры по переоборудованию больших спален в небольшие жилые отряды, обеспечивающие большее уединение и лучшие возможности для контроля персоналом, а также в целях сокращения численности в спальных в целях соблюдения законодательного требования по обеспечению минимум 4 м² жизненного пространства на одного заключенного.

Кроме того, ЕКПП предлагает Властям Армении увеличить частоту принятия душа заключенными, в свете Правила 19.4 Европейских пенитенциарных правил».

21.  11 января 2006 года Комитет министров Совета Европы принял Рекомендацию Rec(2006)2 для государств-членов, касающуюся «Европейских пенитенциарных правил», которая заменила Рекомендацию № R(87) 3 в отношении «Европейских пенитенциарных правил», приняв во внимание изменения, которые произошли в уголовно-правовой политике, практике вынесения приговоров и общем управлении тюрьмами в Европе. Измененные «Европейские пенитенциарные правила» устанавливают следующие принципы:

«1.  При обращении со всеми лицами, лишенными свободы, следует соблюдать их права человека.

2.  Лица, лишенные свободы, сохраняют все права, которых они не были по закону лишены на основании решения суда, по которому они приговорены или оставлены под стражей.

3.  Ограничения, налагаемые на лиц, лишенных свободы, должны быть минимально необходимыми, и соответствовать той обоснованной цели, с которой они налагались.

4.  Содержание заключенных в условиях, ущемляющих их права человека, не может быть оправдано нехваткой ресурсов.

...

10.1.  Европейские пенитенциарные правила применяются в отношении лиц, взятых под стражу в соответствии с решением судебного органа, и в отношении лиц, приговоренных к лишению свободы».

Место отбывания наказания и размещение

«18.1.  При размещении заключенных, особенно при предоставлении мест для сна, необходимо уважать их человеческое достоинство и обеспечивать возможность уединения, а также с учетом климатических условий соблюдать санитарно-гигиенические требования в отношении площади, кубатуры (объема) помещений, освещения, отопления и вентиляции.

18.2.  Во всех зданиях, где заключенные должны жить, работать или собираться:

a) окна должны иметь размеры, достаточные для того, чтобы заключенные могли читать и работать при дневном свете, и обеспечивался приток свежего воздуха, независимо от того, существует ли система кондиционирования или нет;

б) искусственное освещение должно отвечать общепринятым техническим нормам; и

в) должна быть предусмотрена система сигнализации, позволяющая заключенным незамедлительно устанавливать контакт с персоналом.

18.4.  Национальное законодательство должно содержать механизмы, не допускающие нарушения этих минимальных требований при перенаселенности пенитенциарных учреждений.

18.5.  Заключенных обычно следует размещать на ночь в отдельных камерах, за исключением тех случаев, когда им предпочтительнее их размещать совместно с другими заключенными.

19.3.  Заключенные должны иметь беспрепятственный доступ к санитарным устройствам, отвечающим требованиям гигиены с предоставлением возможности уединения.

19.4.  Ванные и душевые должно быть в количестве, достаточном для того, чтобы каждый заключенный мог пользоваться ими при температуре, соответствующей климату, по возможности, ежедневно, но не менее двух раз в неделю или чаще, если это необходимо для поддержания гигиены.

22.1.  Питание заключенных должно предоставляться с учетом их возраста, состояния здоровья, физической формы, религиозной принадлежности, культуры и рода занятий.

22.4.  Питание – трехразовое, с разумными интервалами между приемами пищи.

22.5.  Заключенным необходимо предоставлять постоянный доступ к чистой питьевой воде.

27.1.  Каждый заключенный имеет право ежедневно, по крайней мере, на час занятий физическими упражнениями на открытом воздухе, если позволяют погодные условия.

27.2.  При неблагоприятной погоде следует предусмотреть иные возможности для занятия физическими упражнениями.

Ходатайства и жалобы

70.1.  Заключенные, индивидуально или группой, должны иметь широкие возможности для высказывания просьб или жалоб начальнику пенитенциарного учреждения или любой иной компетентной инстанции

70.2.  Если медиация представляется уместной, то она должна быть использована в первую очередь.

70.3.  Если в удовлетворении просьбы отказано или жалоба отклонена, то причины этого должны быть доведены до заключенного, а заключенный имеет право обжаловать это решение в независимой инстанции.

70.4.  Запрещено наказывать заключенных за подачу ходатайства или жалобы.

70.5.  Компетентная инстанция должна принимать во внимание любые жалобы, направленные в письменном виде родственниками заключенного, если у них есть основания полагать, что права заключенного были нарушены.

70.6.  Подача жалобы юридическим представителем или организацией относительно благополучия заключенных от имени заключенного, если он не давал согласия на совершение такого действия, запрещена.

70.7.  Заключенные вправе получать юридические консультации по поводу жалоб и процедуры обжалования, а также юридическую помощь, когда этого требуют интересы справедливости.»

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ СТАТЕЙ 3 И 13 КОНВЕНЦИИ

22.  Заявитель жаловался, что условия его содержания в российских пенитенциарных учреждениях, включая следственный изолятор

ИЗ-55/3 и исправительные колонии ИК-9 и ИК-3, были бесчеловечными и унижающими достоинство, и что у него отсутствовало эффективное внутригосударственное средство правовой защиты в отношении своих жалоб. Он ссылался на статьи 3 и 13 Конвенции, которые гласят:

Статья 3

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

Статья 13

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

А.  Ходатайство Властей об исключении из рассмотрения неподписанного формуляра жалобы

23.  Власти подчеркнули, что формуляр жалобы от 25 июля 2011 года содержит сведения о том, что у заявителя отсутствует представитель, но скреплен подписью лица, отличного от заявителя. По их мнению, таким образом, формуляр был недействительным и подлежал исключению из материалов дела.

24.  Заявитель ответил, что он представил в Суд три заполненные формуляра жалобы. Первый, датированный 29 июля 2010 года, касался условий его содержания под стражей в следственном изоляторе ИЗ 55/3 и учреждениях ИК 9 и ИК-3 в Омской области. Второй формуляр от 11 октября 2010 года был действительно скреплен подписью его сестры и содержал описание давления, которому он, предположительно, подвергался в медицинском учреждении ЛИУ-2. Поскольку он содержал утверждения о противозаконном поведении со стороны должностных лиц учреждения, он не мог отправить формуляр непосредственно из учреждения и попросил сестру сделать это. Третий формуляр был отправлен 15 августа 2011 года и касался условий его содержания под стражей в исправительной колонии ИК-6. Заявитель утверждал, что он полностью подтвердил содержание формуляра жалобы, датированного 11 октября 2010 года.

25.  Суд отмечает, что сложно соотнести те формуляры жалоб, на которые ссылаются стороны, по датам, с тремя формулярами, находящимися в его распоряжении. Следовательно, Суд продолжит рассмотрение дела на основании формуляров, которые включены в материалы дела. Два заполненные вручную формуляра жалоб от 3 мая и от 26 июля 2010 года подписаны заявителем и содержат его жалобы на бесчеловечное и унижающее достоинство обращение в следственном изоляторе ИЗ 55/3 и в учреждении ИК 9, а также на отсутствие эффективного внутригосударственного средства правовой защиты. Формуляр жалобы от 26 июля 2010 года также содержит жалобу на жестокое обращение в карантинном отделении ИК-3 и общие условия содержания там. Дело заявителя было коммуницировано Властям на основании указанных формуляров жалобы и содержащихся в них жалоб.

26.  Третий формуляр жалобы представляет собой печатный документ, который не был скреплен подписью заявителя или иного уполномоченного им лица. Бутко утверждал, что он опасался репрессий со стороны администрации учреждения за описание страданий в письменной форме и направление их Суду. Однако его жалоба не подтверждена материалами, включенными в материалы дела, которые содержат ряд писем, отправленных им из того же учреждения в ноябре 2010 года. Суд приходит к выводу об отсутствии обстоятельств, которые могли препятствовать (как во время пребывания в медицинском учреждении, так и вскоре после перевода в ИК-6 7 декабря 2010 года) наделению заявителем своей сестры или любого другого лица полномочиями по представлению его интересов в Суде, и подаче надлежащим образом заполненного формуляра жалобы от его имени. Отсюда следует, что формуляр жалобы не соответствовал требованиям пунктов 1 и 3 Правила 45 Регламента Суда, и нет необходимости его рассмотрения Судом.

27.  Наконец, Суд отметил, что формуляр жалобы Бутко от 15 августа 2011 года был зарегистрирован как новая жалоба под номером 66075/11. 8 декабря 2011 года Суд, заседая в составе единоличного судьи, объявил указанное дело неприемлемым.

В.  Приемлемость жалобы

28.  Суд начнет рассмотрение дела с проверки соблюдения критериев приемлемости, изложенных в статье 35 Конвенции. Пункт 1 статьи 35 Конвенции гласит:

«Суд может принимать дело к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все внутригосударственные средства правовой защиты, как это предусмотрено общепризнанными нормами международного права, и в течение шести месяцев с даты вынесения окончательного решения по делу».

1.  Исчерпание внутригосударственных средств правовой защиты

29.  Власти утверждали, что заявитель не исчерпал эффективные внутригосударственные средства правовой защиты, поскольку он не представил свои жалобы суду, вышестоящему прокурору или администрации учреждения. Заявитель утверждал, что у него отсутствовал доступ к эффективным внутригосударственным средствам правовой защиты.

30.  Суд полагает, что вопрос исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты тесно связан с существом жалобы заявителя на то, что в его распоряжении не имелось эффективного средства правовой защиты в отношении бесчеловечных условий содержания под стражей. Таким образом, Суд считает необходимым приобщить возражения Властей к существу жалобы заявителя на нарушение статьи 13 Конвенции (см. постановления Европейского Суда от 10 января 2012 года по делу «Ананьев и другие против России» (Ananyev and Others v. Russia), жалобы №№ 42525/07 и 60800/08, пункт 70).

2.  Соблюдение шестимесячного срока для подачи жалобы

31.  В процессе исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты отсчет шестимесячного срока начинается с момента вынесения окончательного решения. В тех случаях, когда у заявителя нет доступных эффективных средств правовой защиты, данный срок исчисляется с даты обжалуемых действий или мер, либо со дня, когда заявитель узнал о таких действиях или их последствиях или о причиненном вреде. В случаях длящихся обстоятельств шестимесячный срок начинается с момента прекращения указанной ситуации (см. упомянутое выше постановление по делу «Ананьев и другие против России», пункт 72, с дополнительными ссылками).

32.  Период содержания заявителя под стражей следует рассматривать как «длящееся обстоятельство» в случаях, когда содержание под стражей осуществляется в учреждении для содержания под стражей того же самого типа и в аналогичных по существу условиях. Освобождение заявителя или его перевод в учреждение с другим режимом содержания под стражей, как за пределами учреждения, так и внутри него, ведет к прекращению существования «длящегося обстоятельства» (см. решение Европейского Суда от 26 марта 2013 года по делу «Ярцев против России» (Yartsev v. Russia), жалоба №13776/11, пункты 28-29, и упомянутое выше постановление по делу «Ананьев и другие против России», пункт 78).

33.  Заявитель жаловался на условия содержания в нескольких учреждениях. Суд уже пришел к выводу, что только формуляры жалобы от 3 мая и 26 июля 2010 года соответствовали требованиям пунктов 1 и 3 Правила 45 Регламента Суда. Жалоба, касавшаяся условий содержания под стражей в следственном изоляторе ИЗ-55/3, которое завершилось в конце мая 2009 года, была впервые озвучена в форме жалобы от 3 мая 2010 года, и, следовательно, подана с опозданием (см. пункты 7 и 25 выше). То же самое относится к его жалобе на жестокое обращение в карантинном отделении, которое, предположительно, имело место не позднее 19 января 2010 года, но впервые была озвучена в форме жалобы от 26 июля 2010 года (см. пункты 16 и 25 выше).

34.  Для сравнения, содержание заявителя в учреждениях ИК-9 и ИК-3 закончилось 12 января и 26 марта 2010 года соответственно, а именно, в течение шести месяцев, предшествовавших подаче формуляров жалобы от 3 мая и 26 июля 2010 года соответственно. Таким образом, данная часть жалобы не является поданной с опозданием.

3.  Заключение по вопросу приемлемости

35.  В свете фактических замечаний сторон, Суд полагает, что жалобы заявителя на условия в учреждении ИК-9 и отсутствие эффективного внутригосударственного средства правовой защиты поднимают серьезные вопросы фактов и права по Конвенции, решение которых требует рассмотрения дела по существу. Эти жалобы не являются явно необоснованными в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции, а также не являются неприемлемыми по каким-либо иным основаниям. Суд объявляет их приемлемыми, и приобщает вопрос об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты к существу жалобы по статье 13 Конвенции.

36.  Эта ситуация, однако, отличается от жалобы на общие условия содержания под стражей в учреждении ИК-3 (см. пункт 16 выше). В доводах заявителя отсутствуют фактические положения, которые позволили бы Суду установить, что заявитель подвергался страданиям или тяготам степени, превышающей неизбежную степень страданий, присущих содержанию под стражей. Следовательно, данная жалоба является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии с подпунктом «а» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

В.  Существо жалобы

1.  Исчерпание внутригосударственных средств правовой защиты и выполнение положений статьи 13 Конвенции

(a) Доводы сторон

37.  Власти отметили, что прокуроры регулярно изучали материально-технические условия содержания под стражей в учреждениях и предписывали администрации колонии устранять нарушения. В результате вмешательства прокуратуры в ИК-9 был построен дополнительный туалет. Власти цитировали два судебных решения, которые, по их мнению, демонстрировали, что обращение в суд являлось эффективным средством правовой защиты. В первом случае Магаданский городской суд 5 апреля 2011 года присудил С. возмещение морального вреда, причиненного путем его незаконного помещения в карцер. Во втором случае постановлением от 4 августа 2011 года Елизовский районный суд Камчатского края вынес решение в пользу Д., который заболел туберкулезом во время содержания под стражей и не получил своевременного лечения. Власти утверждали, что жалоба заявителя не была основана на какой-либо известной структурной проблеме и что, таким образом, от него требовалось довести свои жалобы до сведения внутригосударственных органов власти, прежде чем подавать жалобу в Суд (они ссылались на решение Европейского Суда от 6 марта 2012 года по делу «Исматуллаев против России» (Ismatullayev v. Russia), жалоба № 29687/09).

38.  По мнению заявителя, судебная жалоба в отношении незаконных действий администрации учреждения подвергла бы его риску мести со стороны тюремной администрации и не могла привести к какому-либо улучшению в ситуации, когда всех заключенных содержали в практически одинаковых условиях. Что касается возможности требования компенсации за неудовлетворительные условия содержания под стражей, требования такого характера не были достаточно распространены в судебной практике, чтобы считаться эффективными. Они также не оказали бы профилактического влияния в отношении будущего нарушения, и потенциальному истцу потребовалось бы выносить бесчеловечные условия содержания под стражей в течение значительного срока до подачи такой жалобы. Он также бы столкнулся с практически непреодолимой проблемой сбора соответствующих доказательств: большинство потенциальных свидетелей к тому моменту были бы переведены в другие учреждения. Кроме того, в российских судах имеется установленная практика отказа истцу, содержащемуся под стражей, в возможности присутствия на судебном слушании в целях личного заявления своей позиции суду (здесь он ссылался на постановление Европейского Суда от 27 мая 2010 года по делу «Артемов против России» (Artyomov v. Russia), жалоба №14146/02; постановление Европейского Суда от 17 декабря 2009 года по делу «Шильбергс против России» (Shilbergs v. Russia), жалоба №20075/03; и постановление Европейского Суда от 22 декабря 2009 года по делу «Скоробогатых против России» (Skorobogatykh v. Russia), жалоба №4871/03).

(b) Общие принципы

39.  Суд напоминает, что заявителю, как правило, требуется прибегать только к тем средствам правовой защиты, которые являются доступными и достаточными для получения возмещения за предполагаемые нарушения. Наличие таких средств должно быть точно определено не только в теории, но и на практике, иначе они теряют необходимую доступность и эффективность. Власти государства-ответчика, утверждающие, что заявителем не были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты, должны доказать Суду, что эти средства являлись доступными как в теории, так и на практике в рассматриваемый период времени, то есть что они были доступными, способными обеспечить заявителю возмещение в соответствии с его жалобами и давали обоснованные надежды на положительный исход (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сейдович против Италии» (Sejdovic v. Italy), жалоба №56581/00, пункт 46, ECHR 2006 II, и упомянутое выше постановление по делу «Ананьев и другие против России», пункт 94, с дополнительными ссылками).

40.  Что касается основного права на защиту от пыток и бесчеловечного и унижающего достоинство обращения, то для того, чтобы считаться эффективными, превентивные и компенсационные средства правовой защиты должны быть взаимодополняющими. Наличие превентивного средства правовой защиты является неотъемлемым условием защиты физических лиц от обращения, запрещенного статьей 3 Конвенции. Фактически особая важность, придаваемая этому положению Конвенции, требует, по мнению Суда, установления Государствами-участниками Конвенции, помимо и сверх средств компенсации, эффективного механизма быстрого прекращения такого обращения. В противном случае перспектива получения компенсации в будущем частично придавала бы законный характер сильным страданиям в нарушение этого основополагающего положения Конвенции (см. упомянутое выше постановление по делу «Ананьев и другие против России», пункт 98, и постановление Европейского Суда от 24 июля 2008 года по делу «Владимир Романов против России» (Vladimir Romanov v. Russia), жалоба №41461/02, пункт 78).

41.  В контексте превентивных средств правовой защиты внутригосударственный орган или суд, рассматривающий дело, должен быть способен предоставить судебную защиту, которая может, в зависимости от характера основной проблемы, состоять либо из мер, затрагивающих только заявителя, или (например, в случае переполненности камер) более широких мер, которые способны решать ситуации массового и одновременного нарушения прав заключенных, возникающих в результате ненадлежащих действий в определенной исправительной колонии (см. упомянутое выше постановление по делу «Ананьев и другие против России», пункт 219, и постановление Европейского Суда от 27 января 2015 года по делу «Нешков и другие против Болгарии» (Neshkov and Others v. Bulgaria), жалобы №№ 36925/10, 21487/12, 72893/12, 73196/12, 77718/12 и 9717/13, пункт 188). В контексте компенсаторных средств правовой защиты денежная компенсация должна быть доступной любому фактическому или бывшему заключенному, которого содержали в бесчеловечных или унижающих человеческое достоинство условиях и который подал жалобу по этому поводу. Вывод о том, что условия не соответствуют требованиям статьи 3 Конвенции, являются основанием для обоснованной презумпции, что эти условия причинили моральный вред пострадавшему лицу, и уровень компенсации, присужденной в качестве возмещения морального вреда, не должен быть необоснованным в сравнении с компенсациями, присужденными Судом по аналогичным делам (см. упомянутое выше постановление по делу «Ананьев и другие против России», пункты 228-230). Наконец, заключенные должны иметь возможность использования средств правовой защиты без страха, что они будут подвергнуты наказанию или отрицательным последствиям за совершение таких поступков (см. упомянутое выше постановление по делу «Нешков и другие против Болгарии», пункт 191, и раздел 70 Европейских пенитенциарных правил в редакции 2006 года, приведенный в пункте 21 выше).

(с) Применение данных принципов в настоящем деле

42.  Суд неоднократно рассматривал эффективность различных внутригосударственных средств правовой защиты, заявленных Властями Российской Федерации в ряде дел, касающихся ненадлежащих условий содержания заявителя под стражей, и счел их недостаточными во многих отношениях. Исходя из этого, он часто отклонял возражения Властей о неисчерпании всех внутригосударственных средств правовой защиты, и устанавливал нарушения требований статьи 13 Конвенции. Суд постановил, в частности, что Власти были неспособны продемонстрировать, что возмещение могло быть предоставлено заявителю прокуратурой, судом или другим государственным органом власти, принимая во внимание тот факт, что проблемы, возникающие вследствие условий содержания заявителя под стражей, носили очевидно структурный характер и не касались исключительно личной ситуации заявителя (см., в целом, позицию органов власти, приведенную в деле «Ананьев и другие против России», пункт 99, и (особенно в отношении исправительных колоний) - в постановлении Европейского Суда от 28 ноября 2013 года по делу «Сергей Бабушкин против России» (Sergey Babushkin v. Russia), жалоба №5993/08, пункты 41-45, а также в постановлении Европейского Суда от 27 ноября 2012 года по делу «Куликов против России» (Kulikov v. Russia), жалоба №48562/06, пункт 31). Заявитель в настоящем деле жаловался на общую ситуацию переполненности камер в учреждении ИК-9, и на недостаточное число гигиенических удобств, то есть, на структурную проблему, которая влияла не только на самого заявителя, но и всех лиц, находящихся в колонии.

43.  Уголовно-исполнительный кодекс устанавливает право заключенного на подачу жалоб в отношении ненадлежащих условий содержания под стражей различным внутригосударственным органам власти (пункт 4 статьи 12, приведенный в пункте 17 выше). В целях обеспечения действительно результативной компенсации за предполагаемое нарушение прав, гарантированных Конвенцией, правовая основа урегулирования таких жалоб должна удовлетворять требованиям статьи 13 Конвенции, а судопроизводство должно быть способно обеспечить надлежащую защиту пострадавшему лицу.

44.  Что касается жалоб, адресованных исполнительным или несудебным органам власти, Суд отмечает, что администрация учреждения или ее вышестоящее руководство не имеют достаточно независимой позиции для рассмотрения жалоб, что ставит под сомнения то, каким образом они исполняют свои обязательства по поддержанию надлежащих условий содержания под стражей (см. упомянутое выше постановление по делу «Ананьев и другие против России», пункт 101, и постановление Европейского Суда от 27 ноября 2012 года по делу «Дирдизов против России» (Dirdizov v. Russia), жалоба № 41461/10, пункт 75). Ни Уполномоченный по правам человека, ни общественная наблюдательная комиссия не наделены полномочиями по вынесению юридически обязательных решений. Их задачей является сбор информации и освещение общих вопросов, касающихся соблюдения прав человека в местах содержания под стражей (см. упомянутые выше постановления по делу «Сергей Бабушкин против России», пункты 41-42, и «Ананьев и другие против России», пункты 105-106).

45.  Периодические проверки органами прокуратуры, без сомнений, играют важную роль в обеспечении надлежащих условий содержания под стражей, но представления о нарушениях или распоряжения, вынесенные прокуратурой, являются, в первую очередь, вопросами, решаемыми между надзорными и поднадзорными органами, и деятельность поднадзорного органа не направлена на предоставление превентивного и компенсаторного возмещения пострадавшему лицу. Не существует законного требования по заслушиванию лица, подавшего жалобу, органом прокуратуры или обеспечению его или ее эффективного участия в судопроизводстве. Лицо, подавшее жалобу, не является стороной по делу и имеет право только на получение информации о том, каким образом надзорный орган отреагировал на его жалобу (см. упомянутые выше постановления по делам «Ананьев и другие против России», пункт 104, и «Дирдизов против России», пункт 76).

46.  Наконец, гражданский иск о компенсации в соответствии с деликтными положениями Гражданского кодекса, такими как упомянутые Властями в качестве примера, не может предложить заявителю другого возмещения, кроме исключительно возмещающей компенсации, и не способен положить конец ситуации длящегося нарушения, такого как, к примеру, постоянная переполненность камер в соответствующем исправительном учреждении. Более того, даже в делах, в которых российские суды присудили компенсацию за условия содержания под стражей, неудовлетворительные в свете внутригосударственных требований, уровень компенсации был необоснованно занижен в сравнении с компенсациями, присужденными Судом в аналогичных делах (см. упомянутое выше постановление по делу «Ананьев и другие против России», пункты 113-118). Практика, на которую ссылаются Власти в своих доводах, не имела отношения к вопросу общей переполненности камер в исправительной колонии: в одном случае истец был незаконно помещен в карцер, в другом была необоснованная задержка в оказании медицинской помощи.

47.  В свете указанных соображений, Европейский Суд отклоняет возражения Властей относительно неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты и приходит к выводу о допущении нарушения статьи 13 Конвенции в связи с отсутствием эффективного и доступного внутригосударственного средства правовой защиты, которое бы позволило заявителю обжаловать условия его содержания в учреждении ИК-9, где он отбывал наказание.

2.  Соблюдение статьи 3 Конвенции

(a) Доводы сторон

48.  Заявитель утверждал, что условия его содержания в учреждении ИК-9 являлись нарушением статьи 3. Учреждение было переполнено. Заключенные едва могли перемещаться в спальне, поскольку проходы между мебелью были очень узкими. Вспомогательные помещения (комната питания, комната отдыха и душевая) были слишком маленькими для отряда, в котором находились сотни осужденных. Число туалетов было недостаточным, и они находились в неотапливаемых надворных постройках, находящихся на расстоянии около 120 м от бараков. Ночью заключенным разрешалось выходить в туалет только в нижнем белье, даже зимой, когда температура падала до -30 или -35 градусов Цельсия. Баня была переполнена, и в ней было очень холодно.

49.  Власти утверждали, что условия пребывания заявителя в учреждении ИК-9, включая площадь жилого пространства на одного заключенного, освещенность, отопление, вентиляцию, санитарные помещения и нормы питания были «в целом соответствующими» требованиям внутригосударственного права и статьи 3 Конвенции. У заявителя было отдельное спальное место, а площадь личного пространства на одного заключенного превышала два квадратных метра. Число туалетов, из расчета один туалет на пятнадцать заключенных, было достаточным. Власти отметили, что в отличие от случаев, касающихся содержания под стражей в следственных изоляторах, заявителю была предоставлена гораздо большая свобода передвижения в дневное время, и он также имел беспрепятственный доступ дневного света и воздуха (они ссылались на постановления Европейского Суда от 21 июня 2011 года по делу «Орлов против России» (Orlov v. Russia), жалоба №29652/04, пункт  77; от 30 июля 2009 года по делу «Питалев против России» (Pitalev v. Russia), жалоба №34393/03, пункт 38; решение от 27 сентября 2007 года по делу «Соловьев против России» (Solovyev v. Russia), жалоба №76114/01; и решение от 16 сентября 2004 года по делу «Нурмагомедов против России» (Nurmagomedov v. Russia), жалоба №30138/02).

(b) Общие принципы

50.  Суд напоминает, что статья 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Она категорически запрещает пытки или бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от обстоятельств или поведения потерпевшего (см., например, постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Лабита против Италии» (Labita v. Italy), жалоба № 26772/95, пункт 119, ECHR 2000-IV). Однако, чтобы подпадать под действие статьи 3 Конвенции, жестокое обращение должно достигнуть минимального уровня жестокости. Оценка указанного минимального уровня относительна; она зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность обращения, его физические и психологические последствия и, в некоторых случаях, пол, возраст и состояние здоровья потерпевшего (см., среди других источников, постановление Европейского Суда по делу «Ирландия против Соединенного Королевства» (Ireland v. the United Kingdom) от 18 января 1978 года, пункт 162, серия А № 25).

51.  Что касается лишения свободы, Суд неизменно подчеркивает, что для того, чтобы подпадать под действие статьи 3 Конвенции, перенесенное страдание или унижение в любом случае должно выходить за пределы неизбежного элемента страданий и унижений, связанных с содержанием под стражей. Государство должно принимать меры к тому, чтобы лицо содержалось под стражей в условиях, которые совместимы с уважением к человеческому достоинству, чтобы формы и методы реализации этой меры не причиняли ему лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, и чтобы его здоровье и благополучие – с учетом практических требований режима лишения свободы – обеспечивались надлежащим образом (см. постановление Большой Палаты по делу «Кудла против Польши» (Kudła v. Poland), жалоба №30210/96, пункты 92-94, ECHR 2000 XI, и постановление Европейского Суда от 13 июля 2006 года по делу «Попов против России» (Popov v. Russia), жалоба №26853/04, пункт 208).

52.  Крайняя нехватка пространства в тюремных камерах или спальнях имеет существенное значение как аспект, который необходимо учитывать при установлении того, были ли оспариваемые условия заключения «унижающими достоинство» с точки зрения статьи 3. В постановлении по делу «Ананьев и другие против России» Суд определил стандарты принятия решения о фактическом нарушении статьи 3 по вопросу об нехватке личного пространства. В частности, следует принимать во внимание следующие три аспекта: (а) каждый заключенный должен иметь отдельное спальное место; (b) в распоряжении каждого заключенного должно быть по меньшей мере 3 квадратных метра площади пола; и (с) общая площадь пола должна быть такой, чтобы обеспечить свободное перемещение заключенных между предметами мебели. Отсутствие любого из вышеуказанных элементов само по себе создает обоснованную презумпцию, что условия содержания под стражей составляли унижающее достоинство обращение, и являлись нарушением статьи 3 (см. упомянутое выше постановление по делу «Ананьев и другие против России», пункт 148, см. также постановление Европейского Суда от 2 апреля 2013 года по делу «Ольжевский против Польши» (Olszewski v. Poland), жалоба №21880/03, пункт 98).

53.  В ряде дел, когда в распоряжении заявителей было меньше трех квадратных метров пола, Суд считал, что перенаселенность была настолько сильной, чтобы она сама по себе составляла нарушение статьи 3 Конвенции (см. совсем недавнее постановление Европейского Суда от 8 января 2013 года по делу «Торреджиани и другие против Италии» (Torreggiani and Others v. Italy), жалобы №№ 43517/09, 46882/09, 55400/09, 57875/09, 61535/09, 35315/10 и 37818/10, пункт 77; постановление Европейского Суда от 31 июля 2014 года по делу «Татишвили против Греции» (Tatishvili v. Greece), жалоба № 26452/11, пункт 43; постановление Европейского Суда от 22 июля 2014 года по делу «Булатович против Черногории» (Bulatović v. Montenegro), жалоба № 67320/10, пункты 123-127; и постановление Европейского Суда от 21 октября 2014 года по делу «Т. и А. против Турции» (T. and A. v. Turkey), жалоба № 47146/11, пункт 96).

(с) Применение данных принципов в настоящем деле

54.  Суд объявил приемлемой жалобу заявителя на условия его содержания в учреждении ИК-9. Он находился там в период с 9 октября 2008 года по 12 января 2010 года, за исключением краткого времени пребывания в учреждениях Москвы и Омска в период с 9 апреля по 28 мая 2009 года. Общая длительность рассматриваемого периода, таким образом, незначительно превышала один год и один месяц.

55.  Указанное пенитенциарное учреждение представляет собой «исправительную колонию» по российской системе классификации, а именно, учреждение, предназначенного для долговременного размещения осужденных заключенных в течение всего срока их наказания. Она отличается от следственных изоляторов с точки зрения планировки и режима содержания под стражей, и Суд будет учитывать ее особые характеристики при оценке условий содержания заявителя под стражей (см. постановление Большой Палаты от 22 мая 2012 года по делу «Идалов против России» (Idalov v. Russia), жалоба №5826/03, пункт 94, с дополнительными ссылками).

56.  Как и в других российских учреждениях для содержания заключенных, заключенные в учреждении ИК-9 были разделены на «отряды» или «бригады». Каждый отряд был размещен на отдельной автономной территории, состоящей из спальни, комнаты отдыха или комнаты с телевизором, туалетной комнаты и комнаты хранения пищи или комнаты питания. Ежедневный распорядок дня определял временные промежутки, в течение которых заключенным было разрешено присутствовать в каждой зоне (см. пункты 18 и 19 выше).

57.  Заявитель был определен в бригаду №6. У сторон были разногласия по поводу точного числа осужденных в отряде. Несмотря на то, что последние справки, полученные от начальника учреждения, и оригиналы документов содержали сведения о максимальном числе заключенных - 86 человек, заявитель утверждал, что численность бригады превышала сто человек. Поэтажный план свидетельствует о том, что площадь спальни бригады заявителя составляет 164 квадратных метра. Отсюда следует, что даже с учетом более низкой численности, доступное личное пространство на одного заключенного было меньше внутригосударственного законодательного требования два квадратных метра. В предыдущих делах против России, касающихся условий содержания под стражей в исправительных колониях, Суд установил факт нарушения статьи 3 Конвенции в сходных обстоятельствах (см. упомянутое выше постановление по делу «Сергей Бабушкин против России», пункт 56; постановление Европейского Суда от 27 июня 2013 года по делу «Епишин против России» (Yepishin v. Russia), жалоба №591/07, пункт 65, и постановление по упомянутому выше делу «Куликов против России», пункт 37).

58.  Кроме того, Суд отмечает, что большая часть пола спальни была заставлена мебелью, такой как двухъярусные кровати, тумбочки и табуретки. Проходы между двумя кроватями в продольном направлении составляли всего 35 сантиметров, и центральный проход между двумя рядами кроватей был всего лишь в два раза шире. Такое размещение очевидно оставляла заключенным очень небольшое пространство, в котором они могли легко перемещаться. Острую нехватку пространства, препятствующую свободному перемещению заключенных между предметами мебели, было решено считать показателем унижающего достоинство обращения, превосходящего минимальный уровень жестокости по статье 3 Конвенции (см. упомянутое выше постановление по делу «Ананьев и другие против России», пункт 148, а также постановление Европейского Суда от 27 января 2011 года по делу «Евгений Алексеенко против России» (Yevgeniy Alekseyenko v. Russia), жалоба №41833/04, пункт 87; постановление Европейского Суда от 25 октября 2011 года по делу «Ушаков против России» (Ushakov v. Russia), жалоба №10641/09, пункт 42; и постановление Европейского Суда от 12 марта 2009 года по делу «Александр Макаров против России» (Aleksandr Makarov v. Russia), жалоба №15217/07, пункт 94).

59.  Помимо центрального вопроса переполненности, сам принцип размещения такого большого числа заключенных в одной спальне ранее уже вызывал серьезное беспокойство со стороны Суда и Комитета по предупреждению пыток (ЕКПП). Докладывая об условиях содержания под стражей в исправительных учреждениях Восточной Европы, ЕКПП, в частности, пришел к выводу, что в больших спальнях заключенные часто размещены в крайне стесненных и неблагоприятных условиях, и это неизбежно влечет нехватку уединения заключенных в повседневной жизни (см. постановления Европейского Суда от 17 января 2012 года по делу «Фетисов и другие против России» (Fetisov and Others v. Russia), жалобы №№ 43710/07, 6023/08, 11248/08, 27668/08, 31242/08 и 52133/08, пункт 137, а также соответствующие выдержки из протоколов ЕКПП, приведенных в пункте 20 выше). В постановлении по делу «Фетисов и другие против России» Суд не установил факта нарушения статьи 3 в связи с размещением большого числа заключенных в одной спальне, поскольку он не смог установить факт превышения расчетной численности заключенных в спальне. Однако в случаях, когда заявители были размещены вместе с десятками других осужденных, в спальне, в которой в их распоряжении было лишь минимальное личное пространство, Суд постановил, что доступный им уровень уединения являлся недостаточным, чтобы удовлетворять требованиям статьи 3 Конвенции (см. упомянутое выше постановление по делу «Епишин против России», пункт 65; упомянутое выше постановление по делу «Куликов против России», пункт 37; постановление Европейского Суда от 24 июля 2012 года по делу «Яков Станчу против Румынии» (Iacov Stanciu v. Romania), жалоба №35972/05, пункт 177, и постановление Европейского Суда от 28 февраля 2012 года по делу «Самарас и другие против Греции» (Samaras and Others v. Greece), жалоба №11463/09, пункты 51-66). Обстоятельства настоящего дела, в котором заявитель делил переполненную спальню с по меньшей мере 80 заключенными, аналогичны последним делам.

60.  Также, по-видимому, заявитель не мог работать или делать физическую зарядку по желанию (см., для сравнения, упомянутое выше постановление по делу «Сергей Бабушкин против России», пункт 53, и упомянутое выше постановление по делу «Самарас и другие против Греции», пункт 64). Несмотря на то, что доступ к тюремным работам не является требованием статьи 3 или иного положения Конвенции, Суд разделяет мнение ЕКПП, что возможность участия в целенаправленной деятельности разнообразного характера, включая работу, обучение, образование и спорт, играет решающую роль в благополучии осужденных заключенных, а также содействует их реабилитации и реинтеграции (см. упомянутое выше постановление по делу «Яков Станчу против Румынии», пункт 178, и пункт 33 Одиннадцатого Общего доклада, упомянутого в пункте 20 выше). По утверждению заявителя, днем заключенным был закрыт доступ в спальню, и они могли выбирать между пребыванием на улице и в комнате отдыха. Площадь этой комнаты составляла менее 50 кв. метров, оборудование было ограничено единственным телевизором, несколькими письменными столами и табуретами. Учитывая размер помещения и число заключенных в бригаде заявителя, очевидно, что в холодную или дождливую погоду комната отдыха была сильно переполнена, даже больше, чем спальня. Это дополнительно усиливало проблему переполненности в дневное время.

61.  Наконец, Суд обратит внимание на состояние санитарно-технического оборудования в колонии заявителя. Суд напоминает, что доступ в надлежащим образом оборудованные и гигиеничные санитарные помещения является вопросом первостепенной важности для поддержания чувства личного достоинства заключенных. Гигиена и чистота не только являются неотъемлемой частью уважения лиц к своему телу и к соседям, с которыми они находятся в одном помещении в течение долгого срока, но также являются необходимым условием сохранения здоровья. Действительно гуманная среда невозможна без беспрепятственного доступа к санузлам или возможности поддержания чистоты тела (см. упомянутое выше постановление по делу «Ананьев и другие против России», пункт 156, с дополнительными ссылками на действующие стандарты, а также упомянутое выше постановление по делу «Яков Станчу против Румынии», пункт 175).

62.  В предыдущих делах против России Суд отметил, что время, обычно отведенное заключенным на принятие душа, ограничено 15-20 минутами в неделю, что явно недостаточно для поддержания надлежащей телесной гигиены. Способ организации процедуры принятия душа не обеспечивал заключенным даже элементарного уединения, поскольку их водили в душевые группами, а число работающих душевых леек было периодически слишком мало, чтобы всех их вместить (см. постановление Европейского Суда от 22 апреля 2010 года по делу «Горощеня против России» (Goroshchenya v. Russia), жалоба №38711/03, пункт 71; упомянутое выше постановление по делу «Шильбергс против России», пункт 97; упомянутое выше постановление по делу «Александр Макаров против России», пункт 99; постановление Европейского Суда от 26 июня 2008 года по делу «Селезнев против России» (Seleznev v. Russia), жалоба №15591/03, пункт 44; постановление Европейского Суда от 15 ноября 2007 года по делу «Гришин против России» (Grishin v. Russia), жалоба №30983/02, пункт 94; и постановление Европейского Суда от 20 октября 2005 года по делу «Романов против России» (Romanov v. Russia), жалоба №63993/00, пункт 79). Что касается осужденных заключенных в исправительных колониях, Суд пришел к выводу, что число работающих раковин и туалетов было явно недостаточным по отношению к числу использующих их лиц (см. упомянутые выше постановления по делам «Епишин против России», пункт 65, и «Куликов против России», пункт 37).

63.  В настоящем деле имеются согласованные указания в доводах заявителя и в доказательном материале, представленном Властями, что почти весь контингент учреждения, а именно, более 1000 заключённых, имели в распоряжении всего 28 туалетов, которые были расположены в двух отдельных постройках (см. пункты 8, 9, 14 и 15 выше). Прокурор описывал их недостаточное число, отсутствие уединения при их использовании, а также их прискорбное состояние в плане чистоты как «грубое нарушение законодательства (РФ) в отношении существенных условий содержания под стражей» (см. пункт 9 выше). Кроме того, условия поддержания личной гигиены едва ли могли считаться удовлетворительными. Группам заключенных, состоявшим из одного или двух отрядов, численностью до двухсот человек, еженедельно выделяли примерно три часа на принятие водных процедур в центральной бане и стирку. В бане было всего 8 душевых леек, два небольших бассейна, и их число очевидно не соответствовало числу использующих их лиц, и предоставленному им времени. По-видимому, администрация колонии не приняла мер по исправлению ситуации путем увеличения продолжительности работы или частоты принятия душа.

64.  Вышеуказанных соображений достаточно, чтобы Суд пришел к выводу о том, что переполненность усугубило отсутствие целенаправленной деятельности, а ненадлежащее состояние санитарно-технического оборудования подвергло заявителя обращению, которое должно считаться бесчеловечным и унижающим достоинство в значении статьи 3 Конвенции. Таким образом, имело место нарушение этого положения в отношении условий, в которых заявитель содержался в учреждении ИК-9.

2.  ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

65.  Статьей 41 Конвенции предусматривается:

«Если Суд приходит к заключению, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутригосударственное право Высокой договаривающейся стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А. Ущерб

66.  Заявитель требовал 220 800 евро в качестве компенсации морального вреда.

67.  Власти сочли такое требование чрезмерным.

68.  Суд присуждает заявителю 5 000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть взыскан с этой суммы.

В.  Расходы и издержки

69.  Заявитель также требовал 2 100 евро в качестве компенсации судебных издержек и расходов, понесенных в Суде.

70.  Власти отметили, что отсутствуют доказательства, что заявитель фактически оплатил юридические услуги своего представителя, и что не был представлен договор об оказании юридических услуг.

71.  Согласно прецедентной практике Суда заявитель имеет право на возмещение своих расходов и издержек только в той мере, в какой будет доказано, что они действительно были понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В данном деле, учитывая полученные документы и вышеуказанные критерии, Суд полагает, что разумно присудить сумму 1 200 евро, покрывающую расходы на судебные разбирательства, плюс налог, который может взиматься с данной суммы, подлежащие уплате на банковский счет представителя заявителя.

В. Проценты за просрочку платежа

72.  Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере, равном предельной учетной ставке Европейского Центрального Банка, плюс три процента.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1.  объединил возражение Властей по поводу исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты с вопросом о существе жалобы заявителя на условия его содержания, и отклонил их;

 

2.  объявил жалобы заявителя на условия его содержания в учреждении ИК-9 и отсутствие эффективного внутригосударственного средства правовой защиты приемлемыми, а остальные жалобы - неприемлемыми;

 

3.  постановил, что по настоящему делу было допущено нарушение статьи 13 Конвенции;

 

4.  постановил, что по настоящему делу было допущено нарушение статьи 3 Конвенции;

 

5.  Постановил

(a)  что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, переведенные в валюту государства-ответчика по курсу, установленному на день выплаты:

(i)  5 000 (пять тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда, включая любой налог, которым может облагаться данная сумма;

(ii) 1 200 евро (одна тысяча двести евро) плюс любые налоги, взимаемые с заявителя в отношении расходов и издержек, которые должны быть переведены на банковский счет представителя;

(b)  что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты компенсации на данную сумму начисляются простые проценты в размере, равном учетной ставке Европейского Центрального банка в течение периода начисления пени, плюс три процента;

 

6.  отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке; уведомление о постановлении направлено в письменном виде 12 ноября 2015 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Сорен НильсенАндраш Шайо

СекретарьПредседатель

 

10 августа 2016 года
Нашли ошибку на сайте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Будет отправлен следующий текст:
Можете добавить свой комментарий (не обязательно).